И это правильно, потому что, повторяю, невозможно что-то менять в своей жизни, если не осознаешь глубину той задницы, в которой находишься.
— А вот теперь хотелось бы, чтобы слушали меня особенно внимательно. Я несколько лет потратила на поиски выхода из создавшейся ситуации, перелопатив огромное количество литературы, и, как мне кажется, разработала вполне реальный план. Но реализовать его мы можем только совместными усилиями. Если вы готовы слушать меня, учиться и делать то, что я скажу, мы сумеем устроить наши жизни так, как сами захотим.
Мне хотелось, чтобы моя речь звучала убедительно. Однако по мере того как я говорил, недоверие все больше проступало на лицах собравшихся. Пришлось апеллировать к более авторитетным для них личностям.
— Магистр Жаколио, прошу подтвердить мои слова.
— А? Что?.. — Глазки округлил, на всю морду лица — непонятки.
Вот блин! Я же репетировал с ним данное обращение. Спал, что ли, козел старый? Грозненько так на него бровки нахмурим.
— Ах да, да! Будете делать все, что он скажет, — и жизнь станет веселее.
— Как кто?!
Ишь ты, как они все дружненько.
— Что как кто? Лионелла, разумеется.
Кажется, выкрутился, маразматик старый. Вот и славно. Теперь папашу нашего печального осталось обработать, в смысле — морально подготовить, о долгах и обязанностях напомнить.
На следующий вечер еле удалось собрать всех в гостиной, видно впечатлились нашим нынешним положением. А уж папулю чуть ли не силком пришлось тащить. И пока все не разбежались от перепуга и тоски о несбыточном, я быстренько начал разговор, типа:
— Папочка, не подскажешь ли, какой доход давало имение в первые пару лет, как вы поженились и приехали сюда жить с мамой?
— Э-э… ну… я… уже не помню, — пожал плечами папаша.
— А каков доход был в год перед смертью мамы?
Да уж, только руками развел, паршивец.
— Не подскажешь ли, как у нас сейчас с доходами-расходами обстоят дела? — продолжаю засыпать его вопросами.
Он уже даже руками не разводит. Некоторое напряжение мысли в лице появилось.
Мысли — это хорошо, а то давненько за ним этого не наблюдалось. Ирвин и сестрички с очень серьезными лицами исподлобья наблюдают за отцом.
— Ли, доченька, не женское это дело — вникать в хозяйственные вопросы, да и мала ты еще, — стараясь казаться спокойным, выдал папаша.
— Ты совершенно прав, об этом должны заботиться мужчины, но если у них нет ни мозгов, ни желания, то заботу о приданом приходится брать под свой контроль женщинам.
