И судя по описанию, прабабуля обладала жестким, упрямым характером. В качестве убеждения могла и пятак начистить. Классное прикрытие. Если что не так, можно на прабабку кивать, мол, я ни при чем, предки виноваты.
К слову, помнится, читал в книгах по иридодиагностике и физиогномике, что зеленые глаза и рыжие волосы присущи личностям с авантюрным характером. И то правда: не будь этого аспекта в характере девочки, вряд ли она бы решилась на столь опасный эксперимент с ритуалом.
После мытья мы с Кристой разворошили весь гардероб, перемерили все.
Что-то Кристе ушло, что-то в дальний угол запихали как нефункциональное, что не надеть без бригады служанок. Мне отобрали с пяток платьев попроще в одевании и с виду без излишеств.
После этой непомерно трудной для меня работы мы занялись волосами. Почти все предложенные Кристой прически я отверг: долго сооружать и еще дольше разбирать это воронье гнездо. В итоге волосы заплели в косу и уложили короной. Кое-как натянули на меня одно из подготовленных платьев.
Криста все пыталась корсет на меня напялить, пришлось пригрозить ей кухней, чтоб отстала. Из обуви накопали что-то вроде мягких кожаных полусапожек.
Выход «в свет» приурочили ко времени, которое по-нашему можно назвать полдником, поскольку есть то, что и все, мне было нежелательно, а чаек можно пережить. В сопровождении мага и Кристы я спустился в столовую. Ох, и трудно же мне это далось. Ноги дрожали и подгибались, непонятно, то ли от страха, то ли от слабости, или оттого и другого вместе.
Для устойчивости пришлось вцепиться в магистра. С другой стороны меня поддерживала верная Криста.
Особо сильным испытанием оказалось хождение в длинном платье. Поскольку мои усилия постоянно были направлены на изучение окружающей обстановки и желание запомнить как можно больше, я постоянно забывал приподнимать подол платья. Если бы не магистр Жаколио, я бы упал, вероятно, раз пять за вечер. Пока мы шли по длинным коридорам замка, я отметил, что, несмотря на чистоту, ощущение какой-то запущенности, безысходности так и витало в воздухе.
В столовой меня ожидало все семейство. Ирвин — восемнадцати лет и Нирана — четырнадцати больше походили на отца и, как и он, были светловолосыми и с «ореховыми» глазами. Несмотря на то что эти ребята имели симпатичные лица, на фоне Рэма и Лорэйн они выглядели менее привлекательно. Шестнадцатилетние Рэмануэль и Лорэйн больше походили на мать, портрет которой мне показывал магистр перед моим выходом.
