Затем был педагогический институт, факультет физики, математики и программирования.
Одноклассник, с которым я продолжал поддерживать дружеские отношения, поступил на геологический факультет и устраивал меня периодически разнорабочим в геологические партии, в которых он проходил летнюю практику. Временами приходилось круто вкалывать, но мы на это не обращали внимания. Нам нравилось просто бродить по тайге, вечерами петь под гитару или молча сидеть у костра. Спиртным не увлекались, выпивали по маленькой для снятия усталости или для «сугреву» в особо холодные вечера.
Тайга для нас была способом снять стресс, расслабиться, отдохнуть душой от суеты, шума и нервотрепки большого города.
После института отработал положенные пару лет преподавателем в школе. Не понравилось. Пошел программистом. Зарплата неплохая, но все равно чего-то душе не хватало. Попробовал влиться в какую-то компанию, однако у всех оказался один вид развлечений: собрались — выпили — потрепались ни о чем — покурили — выпили… Такое расписание надоедало уже на вторую встречу.
Перемена групп мало отражалась на способе общения, хотя темы немного менялись: о машинах, компьютерах, женщинах, артистах… На фиг мне как артисты живут, или какая машина сегодня круче, или обсуждение новых подружек кого-то из компании…
Совершенно случайно получилось переключиться на эзотерику. Сначала пообщался в группах, но и здесь оказалось много трепотни, с той лишь разницей, что время от времени встречи оказывались намного интереснее и полезнее для здоровья.
Были там и походы в баню или сауну, выезды на природу, и не для того, чтоб спиртным накачаться, а песни попеть и потанцевать (Ошо), поводить хороводы (духовные танцы), сделать форму на природе (тай-ци), походить на лыжах…
Но со временем пришло понимание, что духовное развитие — это работа с собой и погружение в себя. Ведь недаром главный девиз всех религий и духовных практик сократовское «Познай себя». Шум внутренний и внешний, присутствующий в любой группе, не даст полностью сосредоточиться, и именно поэтому в свое время наиболее продвинутые христианские и буддийские монахи самоизолировались в кельях или уходили в горы и пустыни подальше от людского жилья и соратников по вере.
В группах можно было обсудить какое-то упражнение, молитву, медитацию, личный опыт или что-то особенное, что удалось найти в текстах, но работать приходилось самому. Будда, Христос, Мухаммед могут только указать — вот путь, но идти по нему мы обязаны сами.
