— Что, житие свое вспомнил? — ехидно поинтересовался я.
В первый раз вижу засмущавшееся привидение. Хотя и привидение-то вижу в первый раз. Но впечатляет.
— Тут у нас доброволец имеется. Алкаш жуткий, даже с ядом согласен пить, но у нас все больше сонные и галлюциногенные добавки, — пояснил я.
— Да-а-а… Мм… Галю… гец… мм… до чего мудрено… — уважительно промычал Сэт.
Как оказалось, он помнит эту комнату. Еще в его бытность она использовалась именно в качестве лаборатории. Если исходить из того, что приведение смогло вспомнить о своей жизни, оно немало денег просадило на алхимические опыты.
Вероятно, за эти растраты его и грохнули. Похоже, страсть к алхимии у него за времена пребывания в качестве привидения не исчезла. С этого момента при каждом нашем появлении в лаборатории и опытах с травами Сэт носился у нас перед глазами и пытался давать советы. Но я старался четко следовать рекомендациям Яджины, которые получил специально для этого дела.
Пообещав Сэту проверить его предложения как-нибудь в будущем, я готовил снадобья по-своему.
Проверив такое произведение на местном алкоголике и удостоверившись, что оно не смертельно, я подливал напиток в еду и вино некоторых личностей. Нарвавшись как-то на одного подопытного, находящегося под слабым воздействием травки, я вспомнил анекдот про психов и похлопал у придурка перед носом в ладоши.
— Вы что делаете? — шепотом поинтересовался он.
— Крокодилов пугаю, — так же шепотом ответил я.
— Но никого же нету? — перепуганно глядя по сторонам, прошептал придурок.
— Потому и нету, что не любят они этого, — стараясь не заржать, еще более таинственно прошептал я."
"С тех пор, гуляя по замку, иногда можно было встретить психов с выпученными глазками, усиленно хлопающих в ладони они старательно разгоняли крокодилов.
Глава 13
УЖАС, ЛЕТАЮЩИЙ В НОЧИ
Убийство дяди я не планировал, хотя его смерть меня устроила бы невероятно. Но это уже классика когда человек совершает что-то, по его мнению, плохое, он потом всю жизнь вспоминает этот поступок и чувствует себя виноватым.
И часто бывает неважно, украл ли он медвежонка в детском саду, обманул родителей или подставил друга. Сила подлости, как и важность события, каждым человеком воспринимается по-своему. В таких вещах существенно не мнение других, а личное отношение к поступку.
А уж убийство или подстава под убийство, если, конечно, человек не маньяк, вспоминаться будет до последних мгновений жизни.
