– Что значит не надо? На вас живого места нет! – возмущённо прикрикнула, бросив негодующий взгляд на Джину, у которой была разбита губа и заплыл глаз, – мадам Лукет!
– Не надо констеблей и лекаря не надо, мы сами уж как-нибудь, – заявила старушка, а я даже после таких слов опешила и не сразу нашлась что сказать, недовольно буркнув:
– Кости целы?
– Да, – коротко ответила Джина, тотчас поморщившись и зашипев, стоило мне приложить к её ссадине на щеке тёплую и мокрую тряпку.
– Кроме лица, куда ещё прилетело? – процедила сквозь зубы, решив, непременно выяснить у девиц кто это сделал и почему они это терпят.
Судя по сочувствующим, но не удивлённым взглядам мадам Лукет, мадам Лауры и Коди, такое происходит не впервые.
– Хейли пороли, – пробормотала Джина, снова прошипев от боли.
– Поставьте стулья в ряд и уложите на них Хейли, – тяжело вздохнув, распорядилась и занялась обработкой ран и ссадин.
Только спустя час, когда раны у обоих избитых были обработаны, а девушки уведены в свою комнату, я, собрав всех постояльцев на кухне, приступила к допросу.
– У мадам Клодии они работают, – пробормотала мадам Лукет, первой, не выдержав моего испытующего взгляда, – иногда вот такое случается, они завтра будут довольны. Работать с синяками нельзя, а за вынужденный простой и полученные травмы им начальница возмещает.
– Кошмар какой, почему они не уходят?! – потрясённо воскликнула, с недоумением уставившись на мадам Лукет и остальных, лица которых были совершенно равнодушные.
Конечно, кто я такая, чтобы осуждать выбор Джины и Хейли, но терпеть избиение точно бы не стала, поэтому была настроена в ближайшее время серьёзно поговорить с девушками.
– Я говорила, но молоды ещё, не слушают, – ответила мадам Лукет, Коди и Лаура, согласно кивнули, Бернард же проговорил:
– Мадам Зоуи, Джина и Хейли копят на кондитерскую, так мне говорили."
"– Хм… спасибо, – поблагодарила мужчину, мысленно с облегчением вздохнув, порадовавшись за девушек – всё же не совсем пропащие.
Я, попросив мадам Лауру, заглянуть в их комнаты и проверить как они там, позвала с собой Коди и Брэндона в кладовую. Обсуждать произошедшее более не было смысла, а до наступления ночи, хотелось бы разобрать забитое старьём ещё одно помещение.
– Надо всё от сюда вытащить в холл, я завтра разберу, что оставить, а что выбросить, – произнесла я, показав на горы хлама, шаткая конструкция которого, высилась до самого потолка.
