Провела рукой по подоконнику, сдвинула щётку на столике, даже заглянула под кровать и только тогда снизошла до разговора со мной, – если передумаешь, можешь приходить.
– Спасибо, учту, – ответила, мысленно же пообещала самой себе больше сюда никогда не возвращаться.
– Мадам Челси, нам пора, спасибо за помощь, – наконец заговорил капитан и, незаметно слегка дёрнув меня за руку, добавил, – мадам Зоуи, нам стоит поспешить.
– Да, конечно, – промолвила и первой направилась к лестнице, на ходу проворчав, – идёмте скорее, исье Стэнли.
"
"Только покинув дом мадам Челси, я наконец ощутила невероятное облегчение, словно с моих плеч сняли тяжёлый груз. Старушка оказалась чрезмерно деспотична, дотошна со своими дурацкими правилами, и ещё один день с ней я бы точно не выдержала.
– Мадам Зоуи, расскажите, что с вами вчера произошло? – спросил мужчина, едва мы отошли от дома, – где на вас напали? Откуда вы? Так я быстрее разберусь и помогу найти грабителя.
– Эм… я не знаю улиц города, где-то на окраине… вышла из кареты, отправилась к трактиру и там меня… простите, исье Стэнли, я видела лишь спину убегающего мальчишки.
– Нда… постарайтесь вспомнить всё в подробностях. Какие дома, что за трактир, во что был одет мальчишка.
– Я постараюсь, но сейчас они все кажутся мне одинаковыми, по-моему, один из домов был похож на этот, – пробормотала, стараясь придерживаться плана «Ничего не помню». Конечно, я сомневалась, что выдуманного мной мальчишку будут искать, но рисковать всё же не хотелось.
– Хорошо, – не стал больше настаивать мужчина, и оставшуюся до магистрата дорогу мы проделали молча. А добравшись до места, нам уже было не до разговоров? меня быстро опросили, записав моё имя, адрес проживания и дату рождения, которую я высчитала, пока отмывала полы, заметив так вовремя попавшийся мне на глаза календарь старушки.
После сфотографировали какой-то чёрной трубой, из которой с громким хлопком вырвалась синяя молния.
Кто бы знал, с каким трудом мне удалось сохранить спокойствие и с криком не отпрянуть от ужасного приспособления. Зато на крохотной чёрно-белой карточке отразился весь спектр моих пережитых эмоций. Перекошенное лицо, открытый в немом крике рот и вытаращенные глаза. Но сотрудник магистрата отказался переделывать фото, проворчав, что это дорого, и в итоге мне вручили удостоверяющие мою личность документы с изображённой на них страшилой.
