– У нас хороший выбор украшений, что бы вы хотели?
– Исье, я бы с удовольствием купила эти серьги и тот чудесный кулон, но я попала в беду и пришла к вам, чтобы продать это, – проговорила, раскрывая кулак, в котором держала мамино кольцо с рубином, – оно очень дорого мне…
– Понимаю, – с сочувствием протянул старик, вопросительно на меня взглянув, – можно?
– Конечно, – я отдала кольцо и замерла в ожидании вердикта.
– Работа невероятная, тонкие узоры, камень чистейший, огранка… где вы покупали это прекрасное кольцо?
– Муж подарил, где он его купил, я не знаю, – неопределённо пожала плечами, не отводя взгляда от старика, продолжающего рассматривать кольцо под лупой.
– Мадам… золото упало в цене, – наконец заговорил ювелир, возвращая мне кольцо, – за камень я могу вам дать не больше двух сотен соренов.
– За эти изящные и тонкие узоры?! И чистейший камень глубокого красного цвета?! Такое кольцо в Бонвиле стоит не меньше тысячи соренов, – оскорблённо воскликнула я, понятия не имея о цене своего кольца, зная лишь одно – надо торговаться.
– Мы не в Бонвиле, мадам, наш город далеко от столицы и на этот товар я вряд ли здесь найду покупателя.
– Я слышала, что скоро в Левзею прибудет император, а значит, с ним приедут придворные. Вам будет что показать людям со взыскательным вкусом, – уверенно выпалила, вспомнив беседу двух дамочек у аптекарского магазина.
– Триста пятьдесят соренов, мадам, – усмехнулся старик, бросив задумчивый взгляд на кольцо, сверкающее гранями под многочисленными лампами в маленьком зале.
– Четыреста девяносто девять соренов, и кольцо ваше, – улыбнулась ювелиру, надев украшение на палец, и повертела рукой, чтобы старик полюбовался красотой камня.
– Сотню отдам монетами… только будьте осторожны, на улице ныне воришек много. На остальную сумму выпишу чек в банк Орсон.
– Договорились, – подтвердила сделку, с трудом переборов желание потребовать выдать всю сумму монетами.
Как здесь работает банк, где он находится и выдаст ли мне сумму по предоставленному чеку, я не знала. Но понимала, что даже с сотней золотых монет разгуливать по городу будет опасно, чего уж говорить о пяти.
– Сейчас договор принесу, – прервал мои тягостные мысли старик, своими словами приводя меня в крайнюю степень озадаченности.
– Простите, исье… я повредила руку и, к сожалению, не смогу заполнить договор.
