Уж кому-кому, а ей я не желал участи крутиться в этом дерьме.
Но Варя была уже не та. А я, дурак, увидел и понял это слишком поздно.
Когда она уже воткнула мне нож под лопатку, а затем для надежности еще и провернула пару раз, добивая.
Лживая дрянь…
Я не собирался жениться. Особенно после Варвары. То светлое, что еще оставалось во мне до ее предательства, померкло и выцвело, оставив шрамы где-то глубоко внутри. С тех пор - лишь одноразовые связи и девочки из эскорта, если нужно было выйти, что называется, в свет.
Пока не появилась Олеся. Ее отец оказался упрям и дальновиден, так что пришлось уступить. Наш союз был выгоден обеим сторонам. Лишь поэтому я согласился на брак по расчету, словно в каком-то сопливом романе.
И с самого начала честно сказал будущей жене, что все это - лишь дань бизнесу. Не более того. Она производила впечатление умной бабы. Согласилась. Даже цинично пошутила на эту тему. И я расслабился. Решил, что все под контролем, и лишних проблем от нового человека в моем окружении не предвидится.
Да и с чего бы? Поставки шли как по маслу. Отец Огинской обладал широкими связями, что было мне на руку.
Все было отлично. До тех пор, пока не появились первые звоночки.
Я не придал достаточного значения редким вопросам про мою бывшую. Решил, что это все бабское любопытство. А в итоге получил первую истерику и сцену ревности. Потому что жена нашла Варькин браслет.
Пришлось поставить идиотку на место. Вот только хватило этого ненадолго. Потому что Олесе было мало того, что она носила мою фамилию и могла пользоваться положением и деньгами.
Нет, ей захотелось загнать меня под каблук, сделав ручным псом.
Идиотка.
Ее загоны настолько бесили, что даже секс с этой недалекой перестал радовать. Появились другие. Нечасто, но да, что было, то было.
Истерик стало больше, а терпения у меня - все меньше.
Финалом стала ее идея с ребенком. Я был против, что, собственно, и донес до своей супруги. Более того, всегда, даже будучи пьяным, предохранялся. Так что когда она принесла домой Эмиля и заявила, что это мой ребенок…"
"Скандал был грандиозный.
Олеся же плакала, просила понять ее желание стать матерью и прочую хрень несла так убедительно, что, пожалуй, поверил бы любой.
Но не я.
Ведь ребенка выносила и родила суррогатная мать. Не она. Огинская была слишком озабочена своей фигурой. Ради меня, как она утверждала.
Естественно, прежде чем что-то решать, приказал сделать ДНК-тест. Дважды.
Эмиль и правда оказался моим.
