- Рустам выжидающе посмотрел в ответ. Собрав всю смелость, что еще оставалась у меня, все же спросила: - Анализ сегодня… Он для чего?
- Я так решил.
- А если в следующий раз решите отрезать мне ногу? - возмутилась быстрее, чем успела обдумать столь дерзкие слова.
- Значит, отрежу, - равнодушно ответил мужчина.
- Послушайте, я не понимаю, что происходит. Мы договаривались про одно, но пункция для чего? При чем здесь беременность?
Рустам криво ухмыльнулся .
- Все-таки не терпится раздвинуть ноги? Уже передумала, Карина?
От такого заявления я настолько опешила, что не сразу сообразила, чем ответить.
- Конечно, нет! Но это мое тело! И я вправе знать, что с ним будет! А вы… Вы распоряжаетесь мной, как вещью!
- Рад, что ты верно понимаешь расклад.
- Но… - я беспомощно смотрела в его холодные глаза и понимала, что бессмысленно пытаться достучаться до этого зверя. Он не отпустит, не проявит сочувствия. Ведь можно же было договориться как-то по-хорошему, объяснить, в конце концов.
Но нет. Сабуров действовал иначе.
- Просто выполняй то, что от тебя требуется, и не пострадаешь, - устало произнес он. - У меня нет цели навредить тебе.
Тут же вспомнились слова Анастасии Павловны сегодня.
- Вы меня убьете? - севшим голосом спросила я, с трудом сдержавшись, чтобы не зажмуриться.
- А есть за что?
Мне показалось, что в этот момент взгляд Сабурова изменился. Словно он знал правильный ответ и ждал, что я вот-вот ошибусь.
- Ты сделала что-то для этого?
- Н-нет…
- Тогда не о чем беспокоиться.
Рустам подошел еще ближе, практически вплотную, а я не посмела сдвинуться даже на полшага. Провел, едва надавливая, пальцами по щеке, оставляя след. Словно пометил, оставляя кровавое напоминание.
На короткий миг его черты лица исказились, но затем все пропало. И вот передо мной снова был холодный, расчетливый монстр.
- Отдыхай. Силы тебе понадобятся, - обронил он, а затем ушел, оставляя меня не просто в растерянности - в полном ужасе…
Едва Сабуров скрылся из вида, я рванула наверх.
В комнате тут же прошла в ванную и замерла перед зеркалом.
Кровавые следы на моих щеках приводили в ужас. Я завороженно разглядывала себя и не могла понять - зачем? Зачем он это сделал?
Зачем пугал еще сильнее, если я и так уже сдалась? Неужели ему доставляло удовольствие мучить тех, кто слабее?
Из ступора меня вывел звук мобильного. Вздрогнув, отмерла и принялась оттирать с лица это безобразие.
