Я так сильно впечатлилась увиденным, что в первый раз провела во дворе, гуляя и рассматривая растения, больше трех часов. Может, и дольше бы осталась, да вот только тот же Борис настиг меня и безапелляционно заявил, что мне пора вернуться и пообедать.
Сначала я обрадовалась такой заботе. Ясно, что это приказал хозяин, а значит, он все-таки не настолько безнадежен, но потом поняла - все дело было в том, что ему нужен здоровый организм для его затеи.
И аппетит тут же пропал. За эти дни я немного отошла от случившегося и с каждым днем все больше верила в то, что меня скоро отпустят.
Может, это и было наивно, но ведь чудеса же могут случаться?
А возможно, дело было в том, что, не видя Сабурова, я просто успокоилась и перестала воспринимать ситуацию всерьез.
Все изменилось буквально через пару дней. С самого утра зарядил дождь, и пойти погулять в сад было невозможно. Оставалось только тоскливо сидеть у окна и ждать. Либо же идти дальше осматривать дом. Я уже нашла библиотеку на первом этаже, гостиную, да даже спортзал обнаружился.
А вот по второму этажу пока еще не “гуляла”.
Так что после обеда, когда смотреть на дождь стало уже невыносимо, решила пойти посмотреть. Однако здесь оказалось куда менее интересно. Я бродила между комнат, которые в большинстве своем оказались просто гостевым спальнями.
Уже хотела бросить это занятие, вернувшись к себе, когда за одной из дверей внезапно обнаружилась… детская.
Я замерла на пороге и медленно осмотрелась. Комната была выполнена в нежно-голубых тонах. Оно и понятно - у Сабурова же сын.
“Это выходило, и мой сын тоже…” - промелькнуло в голове. Хотя признаться, пока я ничего не ощущала по этому поводу, кроме растерянности.
Медленно прошла вглубь детской, разглядывая обстановку. Было видно невооруженным глазом, что обставляли комнату со вкусом и желанием сделать хорошо. Наверное, любой ребенок мечтал бы о такой спальне. Да и чего скрывать - я тоже. В моем детстве такого не было.
На комоде возле стены я заметила несколько фоторамок. Подойдя поближе, увидела, что на каждом снимке был один и тот же малыш: сначала совсем кроха, затем ему уже около полугода, а на последней он уже сам стоял возле кроватки и широко улыбался.
Взяв в руки фоторамку, невольно провела пальцем по изображению, разглядывая малыша.
Он был таким красивым, таким счастливым, что просто не мог не вызывать улыбку.
И хотя ребенок был еще совсем маленьким, уже сейчас было очевидно, что глаза у него были от отца - такие же темные, пронзительные.
