Даже сделала еще одну попытку выяснить, что с его другом. Но муж снова замкнулся. Предельно вежливо попросил не поднимать эту тему, и все.
Чуть позже я все же не удержалась и позвонила Асадову. Но телефон оказался отключен.
Следующую неделю я провела в палате Эмиля. Мальчик уже пришел в себя и уверенно шел на поправку. Я не сразу узнала, что болезнь мальчика оказалась хорошо сыгранным спектаклем. Оказывается, бывший тесть Рустама был человеком весьма злопамятным. Настолько, что не погнушался сломать судьбу ребенку только для того, чтобы отомстить Сабурову, использовав его конкурентов.
Он до сих пор винил того в смерти дочери.
Что касается моей сестры, то она больше не появлялась. Что с ней стало, Рустам так и не ответил. Как не рассказал и о том, как она выжила. Лишь вскользь упомянул, что тот, ради кого она предала его, был хитрым извращенцем. Так что вполне мог и придумать что-то заранее. А также, что все виновные в моем похищении понесли наказание.
К счастью, теперь все эти многоходовые планы были позади.
Конечно, Эмилю требовалась длительная реабилитация - после якобы смерти с мальчиком обращались не самым лучшим образом, но я не теряла надежды, что рано или поздно все придет в норму."
"А вот отношения с Рустамом, кажется, и вовсе исчерпали себя. Он каждый день приезжал в больницу к сыну. Спрашивал про него, интересовался моим самочувствием. Но больше не делал попыток сблизиться. Да он даже не прикасался ко мне, а наоборот, старательно держал дистанцию. И вот этих перемен я решительно не понимала.
Сначала я думала, что он так благородно решил не давить на меня в принятии решения, остаться ли у него дома или нет.
Но когда я сказала, что решила не уезжать, он сдержанно ответил, что он рад этому. И все. После этого ничего не изменилось. Надо сказать, меня это стало злить. Да хотя бы потому что я не понимала, почему. Как назло, второй триместр беременности все больше влиял на мои гормоны, и мне до стыдного хотелось его прикосновений. Не говоря уже о том, что порой снились совершенно непристойные вещи.
И однажды вечером, когда мы вместе вернулись домой и снова разошлись по комнатам, я все же не выдержала. Пришла к нему сама, чтобы поговорить.
- Карина? Что-то случилось? - муж явно удивился, увидев меня на пороге своей спальни.
Наш фиктивный брак, к слову, он предлагал расторгнуть, если я так захочу. Я тактично воздержалась. Больше этот вопрос не поднимался.
- Да, хотела поговорить.
- Проходи, - он жестом пригласил меня.
