Одаренным можно стать, и даже больше – можно развить в ребенке какой угодно дар, даже самый редкий, например, ментальный, как у моего отца.
– Ментальный? – хором спросили мы.
– Тс-с, хватит меня перебивать, пожалуйста. Я уже начала, а значит, все расскажу!
Глава 22
– Больше двух сотен лет императорские алхимики в закрытых лабораториях изучают тварей. Они вывели из комбинаций крови бестий формулы, которые позволяют развить в ребенке нужный дар. Этими знаниями обладают только ближайшие к императору аристократические роды.
Род Лэггер, род Форре, род Ридель, род Скилхерд и род Данкан. Мы все повязаны родством между собой: двоюродные и троюродные родичи. Дары развивают не во всех детях, лишь в некоторых, наиболее подходящих – таких и называют посвященными. Я не сильно-то подходила, слишком болезненная, но я – единственный ребенок в семье.
Веела горько вздохнула, будто до сих пор сожалела, что судьба в виде князя Лэггера не обошла ее стороной.
– Так вот… Отец решил развить во мне дар иллюзий.
Сказал, что он, по моему складу характера, подходит мне больше всего.
– Я думал, что у князя дар иллюзий? – недоуменно протянул Ронан. – Все так говорят. А ты говоришь теперь, что у него ментальный!
Веела только головой покачала.
– О ментальном даре говорить нельзя. О нем никто не знает, кроме посвященных. Есть дары, которые должны оставаться только внутри императорской семьи.
Веела быстро взглянула на меня, но тут же снова потупилась.
– Генерал Остерман допрашивал меня, забирался ко мне в голову, – сказала я.
– Я думала, это – ментальный дар.
– О нет. Это другой дар, мы зовем его мыслезор. Ментальный нужен для того… чтобы… подчинять тварей.
– Что?.. – пробормотала я. – Да как?
Ронан непривычно для себя побледнел и выдавил:
– Так, Аля, нам, похоже, не жить."
"– Послушайте! Доверьтесь мне! Я попробую, я уговорю отца! У него на меня серьезные планы, которым я успешно сопротивляюсь вот уже пару лет.
Но Рон лишь вздохнул. Впрочем, какие у нас еще оставались варианты, кроме как выслушать Веелу до конца?
– Так вот… – Вель замялась, подхватывая ускользающую нить разговора.
– Дар иллюзий. Лет с восьми со мной стал заниматься князь Скилхерд, он уже тогда был сильно пожилым – я так думаю, меня готовили ему на замену. Я его боялась до ужаса: он был худющий, кожа да кости, полностью лысый, без бровей и ресниц. А еще он никогда мне не улыбался. Мама присутствовала на первых занятиях, пока я привыкала к незнакомцу.
