Чтобы не отвлекаться на вопли, я старалась думать о них как о шуме грозы за окном, но все же крики «Дейрон, охренеть!» и «Да завали ты ее уже!» несколько сбивали с толку.
Мною двигала неудержимая ярость. И месть. И вообще – никому не позволено безнаказанно протыкать девушек иголками. В прошлый раз я не сумела его одолеть, но сейчас – победа вот она, почти у меня в руках, я на волосок от нее!
Медленно, будто под толщей воды, мой стик прочертил дугу и поднырнул под стик Эйсхарда. Наши глаза встретились. Он успевал убрать руку.
Да что там, он успевал сделать это десять тысяч раз, но… Почему-то не стал. Позволил лезвию оцарапать тыльную сторону его ладони. Капля крови сорвалась на песок… И злость, ослепившая меня, мгновенно схлынула.
– Победа… кадета Дейрон. – Ректор, похоже, сам не верил тому, что говорит.
Тишина, воцарившаяся на миг, взорвалась криками. Один только Ярс, прищурившись, смотрел на друга.
– Ты подставился, – прошипела я. – Я-то знаю.
Губы Эйсхарда снова дрогнули в полуулыбке, но он ничего не ответил.
***
Когда я вернулась на место под несмолкающими обсуждениями, Веела молча обняла меня. За два турнирных дня я получила с ее стороны столько поддержки, сколько не видела за предыдущие месяцы. Непривычно.
Вся эта кровь и азарт боя, моя едва не случившаяся смерть не могли не разволновать нежную Фиалку. А ведь ей только предстоит поединок.
– Не бойся, – прошептала я.
Она качнула головой.
– Я боялась не за себя… И Рон… Бедный Рон, пострадал из-за меня. Все из-за меня…
– Ну-ну! – Я шутливо подтолкнула ее плечом.
– Не такая уж ты и важная птица, Ансгар, и мир не вертится вокруг тебя одной.
Веела сидела потупившись, но теперь вскинула голову. В больших синих глазах, опушенных слипшимися от слез ресницами, появилось что-то решительное, жесткое, однако, мелькнув, тут же пропало. Веела ссутулилась и погасла.
Я отыскала взглядом Ледышку, который занял в проходе позицию наблюдающего и как ни в чем не бывало следил за боем Атти Галвина. В сердце, где совсем недавно саднило воспоминание о игле, впивающейся в чувствительную кожу под воротничком, поселилось теплое чувство.
Тайлер уступил. Зачем? Попросил прощения за ту боль, что когда-то причинил?
Все уверены, что кадету Дейрон просто повезло: иногда удача поворачивается лицом и к неопытным желторотикам. Только мы вдвоем с Тайлером знаем правду.
– Это просто отлично, Аля, что тебе засчитали победу, – сказала Веела. – Ты билась, как львица! Никто не сможет оспорить.
