– Особое внимание уделяется запрету на отношения с девушками-кадетами ввиду их меньшего числа и повышенного риска злоупотребления служебным положением. Эфор несет полную ответственность за соблюдение профессиональной дистанции.
– Даже если инициатива исходит от кадета, эфор обязан немедленно пресечь такие действия и доложить начальству, – неожиданно вклинился мейстер Шоах, назидательно подняв палец. – Как любил повторять генерал Урм, герой войны и бывший попечитель Академии, «Честь эфора – в безупречности его поведения.
Власть над другими дана для службы, а не для личных интересов».
Вернон и Медь переглядывались и прятали улыбки в кулаки, будто находились сейчас не на заседании комиссии, а на лекции по истории.
Ректор Кронт продолжал говорить, теперь рассказывая о наказании, которое ждет эфора, нарушившего устав. Сквозь гул в голове до меня доносились слова: «Публичная порка… на общем построении…»
«Я ива на ветру… – повторяла я. – Ива… Я гнусь, но не ломаюсь…»
Слова медитации сегодня совсем не выручали.
– Прежде, чем мы выслушаем свидетелей, я хочу представить комиссии артефакты, которые недавно разработали в лабораториях, – сказал князь Лэггер.
Он вынул из кармана и разложил на столе три кристалла, внутри которых ветвились алые жилы.
– Мы назвали их эхо-кварцы, они выращены на крови одаренных мыслезоров. Эхо-кварцы помогут нам услышать правду прямо из памяти свидетелей преступления. Кадет Колояр, вы готовы выступить первым?
Вернон тут же оказался на ногах – так ему не терпелось вылить на голову Тайлеру ушат помоев.
– Что надо делать?
– Зажми кристалл в руке, – скомандовал князь, снова перехватив инициативу в ведении дела. – И вспоминай. Артефакты пока дорабатываются, не всегда работают надежно, но что-то мы определенно услышим.
Я смотрела на прямую спину Тайлера, на его спокойный профиль – лишь когда Колояр чуть ли не вприпрыжку ринулся к столу, уголок его губ дрогнул в презрительной усмешке."
"В наступившей тишине будто из ниоткуда, а на самом деле из кристалла, который замерцал в руке Вернона, раздался голос Тайлера.
– Так уж получилось, Верн, что сферы наших интересов пересеклись. Никто не имеет права зариться на то, что я оставил для себя.
Дальше голос самого Колояра, но очень глухо, неразборчиво. Князь Лэггер развел руками, мол, я же предупреждал. Следующая фраза, произнесенная Тайлером, снова звучала четко:
– Я ни с кем не собираюсь делиться, Вернон. Девчонка – моя. Она мне должна. И долг собирать буду только я.
