– Какая ты маленькая, – нарушил тишину Тайлер, глядя с нежностью, от которой щемило сердце: наверное, сейчас, в его рубашке, с полотенцем на голове, я действительно смотрелась совсем девчонкой. – Проклятье, Аль… Гребаная Академия… не должны восемнадцатилетние девочки испытывать все это. Они должны думать о балах и нарядах, а не о том, как выжить…
Я пожала плечами: мол, ну что тут поделаешь, Тай, ни я, ни ты не выбирали свою судьбу.
– Мне девятнадцать, – поправила я. – День рождения был в конце осени, но здесь их не принято отмечать.
– Теперь буду знать, – улыбнулся Тайлер. – Подарка у меня пока нет, но…
Он откинул покрывало с кровати, усадил меня, укутал в одеяло и вынул из тумбочки бумажный кулечек с орешками.
– Зато есть чем подкрепить силы.
– Ярс? – рассмеялась я, безошибочно определив поставщика орешков. – Как ему это удается?
Тай развел руками.
– Он не выдает свои каналы снабжения. Я думаю, этот парень прирожденный контрабандист – что угодно достанет, хоть из-под земли.
Подумав о Ярсе, мы виновато смолкли и уставились в разные стороны.
Я смущенно захрустела орешками. В конце концов, он Тайлеру не дуэнья, а друг. Должен понять его выбор… Надеюсь.
В кровати Тайлера сделалось так тепло и приятно, что глаза сами собой стали слипаться. Я ведь проспала от силы часа три, прежде чем Вель выдернула меня из постели по приказу отца. Тай заметил, как я борюсь со сном, на мгновение нахмурился, видно, вспомнив о яде, но нет, меня смаривал обычный сон.
– Поспи, – улыбнулся он, присев на кровать и целуя выглянувшую из-под одеяла обнаженную коленку.
– До подъема есть время, я заранее тебя подниму.
– Только если ты ляжешь рядом, – хитро улыбнулась я.
– Конечно. – Тай и не думал сопротивляться.
Он нырнул под одеяло, я прильнула к его боку, положила голову ему на грудь, а он обнял меня и поцеловал в щеку. Как же хорошо! Почему нельзя всю жизнь провести вот так – прижавшись к Тайлеру?
Я уже задремывала, когда он прошептал:
– Не хочу, чтобы ты была Дейрон…
Меня как подбросило.
Даже острый нож, всаженный в сердце по самую рукоять, не причинил бы худшей боли.
После всего, что между нами было? Опять? Это никогда не кончится… Он никогда меня не простит! О Всеблагой!
Я перекатилась через Тайлера, хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба – выпотрошенная рыба. Вцепилась в брюки. Тайлер ринулся за мной, поймал поперек талии и одним махом бросил на кровать, привычно страхуя, чтобы не расшибить.
