Как можно говорить такие скучные вещи и оставаться таким притягательно-желанным? Как тебе это удается, Тай?
– Насколько же ты педантичен? – подыграла я, надеясь услышать признание, что его объятия – лучшее убежище, или что-то такое из области девичьих розовых грез.
«О Всеблагой, Алейдис, ты чуть не отправилась на тот свет. О чем ты думаешь вообще?»
Но почему-то рядом с Тайлером мрачная действительность приобретала яркие краски, а смерть отступала на второй план и казалась чем-то пустяковым. Детской страшилкой.
Она случится с кем угодно, но не с нами.
– Я принес заживляющую мазь, – признался Тай, и теперь в его голосе чувствовалась улыбка.
– Серьезно? – Я дернулась, чтобы повернуться и поглядеть в лицо этого невероятного зануды. – Ты выбежал из спальни, едва успев натянуть рубашку и брюки, но захватил заживляющую мазь?
– Вот такой я молодец."
"– А по-моему, ты просто… – Я собиралась сообщить Тайлеру, что он зануда, но саднящих проколов на шее коснулась мягкая прохлада, и бурчать расхотелось.
Тай расстегнул воротник моей куртки и верхние клепки, спустил куртку с плеч, чтобы сподручнее было добраться до укуса. Положил одну ладонь между лопаток, прикрытых лишь тонкой тканью сорочки и запустил новый табун мурашек, промчавшийся по моей коже.
– Ты ведь понимаешь, что командиры обычно куда сдержанней проявляют заботу? – поддела я его, чтобы скрыть смущение. – Атти или Барри крайне удивились бы, погладь ты их по спине.
– О да! Но кадеты Галвин и Хилл не настолько соблазнительны под форменными куртками, – сострил Тай.
Хрипотца в его голосе заставила меня замереть в предвкушении, и Тай не подвел. Он взял меня обеими руками за обнаженные плечи – куда он дел баночку с мазью? В карман брюк? Да какая разница! – и прикоснулся горячими губами к шее, стараясь не задеть ранки. По телу разлилась жаркая волна, а ноги ослабли и колени подогнулись.
– Прости! – тут же опомнился он. – Недосып плохо на меня влияет… Теряю голову рядом с тобой.
Пойдем-ка присядем, надо еще обработать рану на ладони.
Проклятье, Тайлер, как тебе удается все время брать себя в руки? Я стремительно вернула куртку на плечи и яростно защелкнула клепку. Скоро я обуглюсь и превращусь в головешку! И все по твоей вине, Эйсхард!
Что же, по крайней мере, сидя на бортике, можно вытянуть ноги и притвориться, что они не дрожат. Тай взял мою раненую ладонь и медленно разжал скрюченные пальцы.
