"
"— Да, помню, но мы можем и отложить сегодняшнюю встречу.
— Пап, не верь ему. Там сотрясение, — шустро переламываю аргументы, а потом до меня доходит, что я спалилась на ровном месте. Замираю с ключами в руке, крепко сжимая те в ладони, отчего холодный металл больно впивается в кожу.
Так, спокойно. Сейчас главное еще больше дров не наломать.
— Ты откуда знаешь? — ровным тоном спрашивает папа, ухмыляясь. В глазах селится подозрение, которое я моментально считываю.
— Он мне сам сказал, — выпаливаю, продолжая идти в сторону дома.
Но мой родитель слишком внимателен и даже напряжен. Когда я дохожу до него, чтобы поцеловать в щеку, он удерживает меня за талию возле себя.
— Ян, поговорить надо, — прижимает к себе и скрупулезно рассматривает, приподнимая лицо за подбородок.
Нехорошее предчувствие оседает в душе тяжким грузом. Сглотнув слюну, я мягко улыбаюсь, и мы заходим в дом.
Поводов для разговора может быть множество, но я все равно думаю только об одном. И решаю, если это не он, то расскажу в конце месяца как на духу.
Как раз это будет завершение срока, и даже если провалюсь — все равно выложу подноготную. Мама хлопочет на кухне, я вижу какой прекрасный стол она накрыла.
— Яночка, ты опять поздно, — она подходит ко мне и целует в лоб, на что я вымученно улыбаюсь, все еще подрагивая от всяких предположений относительно разговора.
Папа не выглядит злым, он может и напряжен, но не больше, чем после обычного рабочего дня, наполненного множеством событий.
— Мам, скоро полегче будет, обещаю…
— Руки мыть и за стол.
— Сейчас мы поговорим и подойдем, вы пока рассаживайтесь, — спокойно просит отец, и мы идем в его рабочий кабинет. Каждый шаг отдается во мне новой каплей паники к без того переполненной чаше.
Разольется — впаду в истерику.
***Папа пропускает меня вперед, легонько придерживая у поясницы, а следом заходит сам. Его кабинет — это место, куда обычно нам лучше не заходить. Нет, он не против, просто если он тут — значит очень занят, а мы так ценим папу и его труд, что просто не можем себе позволить увеличить рабочий день из-за несанкционированных разговоров, пустого трепа или вообще какой-то мелочи.
Папа садится на диван, бьет ладошкой рядом, и я на деревянных ногах шагаю в его сторону, незаметно за спиной сминая от волнения пальцы. Если бы я могла сейчас чего-то пожелать, так это того, чтобы уметь просматривать чужие мысли, просто чтобы меня не расплющило от волнения.
