Еще не хватало девушек силой в кровать тащить, это уже за гранью, честное слово.
Я только за честный бой. Снял трусы, зажал у стенки, получил ответ и пошел дальше. Вот так и работаем, конечно.
Потому что у меня времени на все эти отношения не было обычно, я после расставания ушел во все тяжкие и трахал все, что видел. Внезапно так до меня дошло, что бабы очень даже готовы мне давать без отношений, без обещаний и без ненужных клятв.
А самок главное: от них я ждал только широко раздвинутых ног. После сборов, долгих многомесячных заданий у черта на куличках в компании озверевших парней, после реально сложных вылазок, мне меньше всего хочется выяснений отношений.
Как и любому нормальному мужику мне хочется пожрать, увидеть красоту и потрахаться. Это я находил с девушками, не шибко обремененными принципами морали."
"Но самое главное: мне никто мозги не насиловал, не доводил, мои извилины не варились в бесячих мыслях «а с кем она? А как она? А на что обиделась?», а если что было не по мне: я шел в пешее эротическое по следующим дамам.
И все в шоколаде у меня было, пока я не увидел Облачко.
Эх. Ну целуй же, сколько мне раз просить надо? Я же вежливый, пока еще прошу…Пока.
Но Яночка меня не целует, она мягко выпутывается из объятий, вручает мне таблетки и, проверив температуру, разворачивается, чтобы уйти. Меня муляет и муляет, нет. Не отпущу.
Я слишком верю в себя и в свои силы, чтобы вот так просто отпустить ее, а потому, ухватив за руку, резко толкаю на себя и впиваюсь в губы, сразу же захватывая в плен манящие уста.
Вау. Вау. Вау. Взрыв сверхновой перед глазами, и больше ничего не болит, потому что я, кажется, из своего тела выпрыгнул на лету.
Зато во рту разливается мед, и я буквально причмокиваю его, собирая до последней капли. Руки скользят выше и погружаются в пухнастый взрыв на макаронной фабрике. Черт. На ощупь просто бомба, на вкус огонь. Как оторваться? Если я сейчас себя не контролирую и готов к разврату.
Прихожу в себя шустро, даже с разбегу, когда Яночка вырывается и смачно лупит меня ладошкой по лицу, запыхавшись и с краснючими губами.
Я тяну лыбу и рассматриваю ее пунцовое личико, кайфуя вообще от всего. Даже от того, что она меня шлепнула.
Кричу вам в голосину, что у меня снова встал. Словно завороженный смотрю и не вдупляю, как я так влип? А?
— Что вы себе позволяете? — вперившись в меня растерянным взглядом, Кудряшка, тяжело дыша, прикладывает руку к груди. Ту самую, которой меня шлепнула.
