А потому, улыбаясь на наглое обещание Исаева, я медленно встаю и, удостоверившись, что наш вояка все сделал так, как надо, выхожу.
— Я буду сражаться, Яна. Просто готовься к тому, что я не торможу, — долетает мне в спину. Я дергаюсь, вместе со мной и поднос с грязными бинтами, предусмотрительно замотанными так, чтобы я не видела цвета, способного поставить меня на колени. — Я все сказал, Облачко. Жду тебя.
Он все сказал, Яна. Безапелляционно и дерзко. Вгоняя тебя в краску и безумный жар.
А ты? Все сказала ему?
Глава 7
БОГДАНОна мне не верит, но я ей нравлюсь. Все остальное дело наживное.
Уверен в этом, как и в том, что завтра настанет новый день. Нравлюсь почему? Видно. По расширенным зрачкам, по румянцу и по дрожащим губам. У нее еще так забавно мурашки по телу скользят от моего голоса, особенно, если чет тупое кидаю ей, ну один из своих подкатов дровосека.
А пока…ну пока немного устроим осаду, изучим пути подхода, создадим несколько планов, проработанных от «А» до «Я».
Я хоть и деревянный в плане ухаживаний, немного чопорный, иногда как слон в посудной лавке, но вроде как понимаю, что девочкам надо (помимо, разумеется, карточки с ЗП).
Цветы, конфеты и все такое, но для Облачка очень хочу чего-то необычного. Блять, и че я ей необычного тут покажу, в четырех-то стенах? Ска! Разве что трусы снять, вот удивится.
И больше не зайдет ко мне. Эх.
Облачко девочка правильная, тут просто затащить в постель — не вариант, за такими ухаживать надо, поступки совершать необходимо.
Там ведь очередь из мужиков как Мавзолей в свои лучшие годы. И тут приходит самая страшная мысль, клянусь вам.
А если у нее кто-то есть? С чего я вообще решил, что она свободна? Да у такой красотки точно кто-то должен был бы быть. Утилизируем! Кольца на пальце нет? Нет! Остальные, блять, подвинутся и нахер сходят. В окно, например, и сразу В СВОБОДНОЕ ПЛАВАНИЕ.
Мне самому надо.
Это же Кудряшка, которая меня с ума сводит. Прикусив губу, иду искать свои штаны, бегло посматривая на стоящий член. Ясно. Надеюсь, она не заметила. Или надеюсь, что заметила.
Я еще не понимаю, на что мне надо надеяться. Но что похвалиться есть чем — однозначный факт.
— Младшенький, мне сейчас возбуждаться нельзя, понимаешь? С ней так нельзя! А дрочить мне больно, потому что двигаться неприятно. Совесть имей!
Дожились.
