Ясное дело, что мне не назначено, и она сейчас меня развернет со словами «только по предварительной записи».
— Извините, но сегодня встреч не назначено. К Александру Павловичу можно попасть по предварительной записи! — грозно звучит от дамочки в строгом костюме. Я понимающе киваю, а затем спрашиваю:
— То есть он на месте, да?
Мне по факту только это надо и больше ничего.
— К нему нельзя, — она медленно встает из-за стола, а я, не потратив ни секунды на размышления, рывком устремляюсь в сторону закрытой двери.
Вернее, я практически вваливаюсь в кабинет к мэру, сталкиваясь с удивленными выражениями лица двоих. Один из них точно Белов-мэра, а второй, бородач, мне кого-то смутно напоминает, но я пока понять не могу, кого…
Давление лупит по ушам, я вываливаю на двоих все и сразу, пока слышатся недовольные крики за спиной.
— Я люблю вашу дочь. И прошу у вас ее руки, — всматриваюсь в лицо Александра Павловича, и мой голос преображается в командирский. Нет. Он генеральский.
Ну все. Теперь назад дороги нет.
Руку обжигает коробка из ювелирки. Ни в чем я еще не был так уверен, как в том, что сейчас сказал.
— Ты смертник? — юморит бородач, снисходительно осматривая меня с ног до головы.
— Нет. Я Богдан Исаев, группа «А», — произношу с непоколебимой уверенностью в голосе.
***Улыбка с лица бородача спадает. Он неоднозначно хмыкает, пока я настолько напряжен, будто бы в бой собрался. За руку меня пытается оттащить та самая дамочка из приемной, причитая при этом:"
"— Александр Павлович, я говорила, что к вам нельзя, я не пускала.
Белов кивает ей, сдвинув брови в одну линию.
— Спокойно, Надежда. Идите в приемную, все хорошо, — гремит голос мэра. — Сын, позже поговорим. Подожди меня в приемной.
Ах вот оно что. Значит, у мэра еще один сын, и он…очень похож на Яну. Вернее, Облачко на него. Сначала не признал, а теперь четко провожу параллели. Хм. Офигеть киношка у меня намечается. Дышу как-то рывками, о спокойствии можно только мечтать.
Нет, я не ссусь по углам из-за авторитета мэра.
Я просто пошел в обход Яны, но иначе уже нельзя. В любом случае, за Облачко я собираюсь воевать.
— Бать, я на это посмотреть еще хочу и послушать. Так что я останусь.
— Рус, — слишком спокойно произносит в ответ Белов, и «Рус» закатывает глаза, снова хмыкнув.
Идет в мою сторону поигрывая кулаками. Намек принят и понят, но, увы, я сейчас настроен лишь на беседу, а не на мордобой. Дверь захлопывается, и теперь мы остаемся один на один.
