Собственно, я пока и вовсе хотела бы с Сашей видеться.
Может ему и говорить не надо, все по моей реакции понятно.
— Случилось что? — недовольно бурчит, осматривая меня еще раз.
Случилось? Обрушилось на мою голову — да. Вновь перед глазами картинки с бывшей или нынешней Боди, отчего новый прилив тошноты не заставляет себя ждать.
— Ничего, — даже не запинаюсь, выпрямляю плечи и пытаюсь обойти бетонную стену в лице папиного безопасника, но он протягивает руку и цепляет меня за талию, не давая и с места сдвинуться.
Пригвождая к полу.
— Яна, ты просто говоришь причину слез, и это больше не причина. Хотя я и так знаю ее. Твой мальчик накосячил небось? — он ухмыляется, а я перевожу на Сашу злобный взгляд. Прямо сейчас во мне так много чувств и эмоций, и все они готовы выплескаться, как из кипящего чана.
Может Саша и не думал злорадствовать, а может слишком радуется за промах своего оппонента, но мне неприятно."
"— Это тебя не касается, ясно? — грублю в ответ и вырываюсь из загребущих рук. Вернее, это он позволяет мне выпутаться, окидывая меня заинтригованным взором темно-карих глаз.
Играют желваки, что явно сигнализирует о злости. Я тоже зла. Мне тоже адски мерзко сейчас.
В груди все печет, лавой разливается боль от пережитого, но рука все еще сжимает телефон. Со скоростью звука сбегаю прочь. В комнате я сажусь на кровать и опять набираю Богдана.
Тишина может оглушить.
Как привязанная я с телефоном три дня, но он больше не отвечает на мои сообщения, звонки. А сам и не перезванивает.
Для себя решаю очевидное: я сделала все, что могла. Как восторженное настроение все замечали, так теперь и подавленное замечают…все. Мама, конечно, порывается спросить, в чем дело, но видя мою реакцию, занимает выжидательную позицию.
— Яна, солнышко, как будешь готова, говори. Я буду прямо тут тебя ждать. И что бы ни случилось, малыш, все можно решить, слышишь? — она утешительно гладит меня по щеке и ждет отклика, а я даю ей этот отклик, утвердительно кивая в ответ.
Саша, словно назло, все время в доме.
Все время у меня на глазах. Пару раз привозит сладости из моей любимой кондитерской, опять же…именно те, что я так люблю, но относительно него я пытаюсь абстрагироваться. Вместо этого грущу на выходных, рассматривая фотки с Богданом и понять не могу, как так получилось, что в одно мгновение моя жизнь разделилась на «до» и «после».
В понедельник у меня нет сил на то, чтобы встать с кровати и пойти на учебу. Я понимаю, что явно заболеваю.
