Как только младший сын Рустама подрос, начал тоже с ними отдыхать отдельно.
Бывают такие моменты, что они разом уезжают, а девичье царство собирается у нас дома и веселится по-своему. Что жена Рустама, Василиса, что моя мама очень контакты и не особо обращают внимание на возрастную разницу в нашей семейной тусовке. Нам вместе хорошо и весело, и этого вполне достаточно.
К тому же, не существует запретных тем. А уж если брат Рустама, Алан, присоединяется к рыбалке, то к нам заваливаются и девицы Агеевы. И тогда дом разносится в щепки, фигурально выражаясь, ведь…любимая папина дочка «Daddy`s girl» никому не даст спуску.
Пока что же, отец все еще работает, а мы все еще никуда не собрались. Недавняя вечеринка была аж полгода назад.
В нашей семье совсем не скучно, и уж точно не обыденно."
"Что касается меня и моей учебы. Я понимаю, что значит сойти с ума за учебниками лучше, чем кто бы то ни было другой. Все усложняется сокращением времени на эту самую учебу. Раньше я особо никуда и не ходила, а сейчас чуть ли ни через день (музкомедия, оперный) порой и каждый день.
Выходит, что по ночам я почти не сплю, а это сказывается на мою внимательность.
И вообще на все сказывается, если быть честной до конца.
Мама бросает на меня все больше подозрительных взглядов, и я не выдерживаю, решая, что отцу расскажу сразу, как только он приедет. Лично.
А пока подхожу к маме, застегивая сережки-висючки для особого вечера с Богданом, и выпаливаю одним напором, ведь скрывать дальше не вижу никакого смысла.
Руки дрожат и покрываются корочкой льда. Мне и стыдно, и радостно одновременно.
— Мам, я влюбилась в парня, мы встречаемся, — в этот момент моя мама держит в руках блендер и замирает, теперь смузи выплескивается на стол.
У меня же груз в сто кило просто сбрасывается с плеч. Так приятно рассказать наконец-то правду, и остается только одно…
— О Господи, — тут же шепчет она и отключает прибор, после чего подходит ко мне и обнимает. — Я так и думала, милая, но не хотела давить. Очень рада, что ты сказала, малыш…Очень.
И это не Саша, да? — она мягко касается моей щеки.
Я так стараюсь не переключаться на Сашу, которого в последние пару дней не вижу, что с усилием воли отрицательно машу головой и продолжаю:
— А еще я поступила в мед, мам. И я больше не боюсь крови, совсем не боюсь. Богдан очень помог мне в этом. И мы познакомились на моей практике, куда меня засунули принудительно…
Шок на лице матери читается уж слишком явно, чтобы его не заметить.
