Но он словно не слышит меня, а даже когда мне удается придавить хотя бы шатким авторитетом, выдает свои условия. Когда я остаюсь с Сашей наедине, мне приходится полминуты просто отдышаться, чтобы не задохнуться.
Он смотрит на меня волком, грудная клетка раздувается. Я делаю шаг назад, ощущая острый пик, направленный мне в спину. Волосы разлетелись по спине, и все мои шаткие попытки привести их в одну форму в незамысловатой прическе — провалились.
Я стою перед Сашей и собираюсь с мыслями, но вот безопасник отца, напротив, идет напролом.
— Я не стыжусь своего поступка, — отрезает он, всматриваясь в меня взглядом побитой собаки. Конечно, нельзя сказать, что он при этом лишен злобы."
"Ясно. Разумеется, не стыдится, я думаю, он еще и гордится этим.
— Саша, я прошу тебя…я умоляю тебя не делать так больше.
Сомнений в том, что он меня не послушает, у меня нет. За годы его службы у отца я поняла одну вещь — Саша упертый осел, а еще он очень вспыльчивый, хоть и старается обуздать самого себя.
— Я пытался, у меня не получается.
Не получается, — по слогам рубит он, играя желваками.
— Саша, мне жаль, но не отвечу взаимностью, потому что отношусь к тебе как старшему товарищу. У меня не выйдет выдавить из себя чувства, тем более сейчас.
Повисает тишина, но она настолько объемная, что сдавливает тело со всех сторон. Ежусь, переминаясь с ноги на ногу. Вечера давно перестали быть теплыми, и настало время гулять в плотных колготках. Мне кажется, что острота момента феноменальна, буквально пару секунд, и кожа вскроется под напором такого наточенного взгляда мужчины.
Объективно, он прекрасный человек, и я не перестаю верить в то, что это просто минутное помешательство. Иначе как вообще?
Он же меня знает с детства! В какой момент все могло так кардинально измениться?
И хотя я буквально готова натягивать любые доводы на эту необъятную реальность, Саша не думает облегчать мое состояние.
— Отец в курсе?
Вот теперь все волоски на теле медленно встают дыбом, остается только верить, что он не сделает подлость.
Но ведь Саша совсем не такой, он настоящий мужчина.
Все Саши такие, я плохих не знаю и точно не узнаю.
— Пока нет, но я скажу ему, — утвердительно киваю, ощущая адский огонь на щеках.
Мужчина ухмыляется зло, а потом переводит на меня серьезный взгляд и пришибает словами.
— Вот в чем разница, Яна. Я пришел к нему и сказал о том, что чувствую. Попросил твоей руки. В лоб. Потому что я не ссыкло подзаборное и мне не двадцать лет.
