А кто тогда? Приближен к отцу? Получил от него благословение? А Яна не в курсе, выходит? Или в курсе, но решила мне соврать?
Нихера. Она врать не умеет, эти глаза врать не могут, эти губы точно ложь не произнесут мне. Никогда.
— Ну а я не хуй с горы, а ее мужик. Так что по-хорошему… кончай эту возню с моей девушкой, а то я не буду таким добрым и просто въебу с ноги. Разговоры на этом обычно сразу кончаются, и люди понимают, что к чему. Постучим через голову в печень?
Он разворачивается и вперяется в меня бешеным взглядом.
Думаю, мой ответ ему очень не понравился. Так и его меня не вставляет, знаете ли!
Охренеть наглость. Мне предъявляют по поводу моей же девушки. А нахуй не сходить?
— Она не сделала выбор. Яна не знала обо мне, теперь знает. И воевать я могу до последнего. Со мной у тебя сражаться не выйдет.
Нихуя себе заявочки. Я отталкиваюсь от машины и иду к нему на таран. Воевать за мою Яночку? Выбор не сделала? А ты не охренел ли часом? И сражаться у меня не выйдет? А ты, деда, дурак, я погляжу, и возраст тут явно не помог.
— Слушай, ты пиздишь много и не по делу, я передумал, — ударяю его с ноги по коленному суставу, но выходит, что не ударяю. Уворачивается он быстро, зато слышится крик, довольно громкий, но я уже все.
Шоры упали на глаза, и теперь я представляю собой разъяренного дикого кабана. Загрызу и сожру живьем. Меня даже совесть мучить не будет. Потому что свое надо выгрызать всегда, это я понял с самого детства, и не вижу причин не действовать сейчас по накатанной.
Воевать он собрался за мою Яночку! Обломишься и переломишься за нее воевать, она моя.
Все. Поезд ушел, тю-тю! И чей-то зубной состав сейчас тронется!
***Вмазав наглому пиндосу по роже, начинаю испытывать наслаждение. Ответка мне прилетает неплохая. У мужика удар поставлен, и я даже не могу сказать, что он хиляк. Нихера подобного, хоть и очень хотелось бы его в асфальт закатать с одного удара. Нет. Этот мужик хоть и не молодой, но явно опытный.
Даже манера поведения при ведении боя у него такая, как бывает у вояк, вот почему мне кажется, что в лице возрастного нахожу коллегу, мать его итить!
Может даже и сейчас он вояка, иначе откуда такие навыки?
Руки чешутся втащить ответку, но мне на грудь падает Облачко в белом платье, что сразу переводит фокус внимания.
С силой сдавив шею, она упирается своим лицом в мое и шепчет:
— Бодя, не надо, успокойся. У тебя швы, тебе нельзя. Пожалуйста, — буквально молит, и я обхватываю ее двумя руками, пальцами сжимая осиную талию.
