Что за второй буке? Кому мне их на могилку уложить?
Яна смеется, пытаясь привстать, но я только сильнее бедрами ее в кровать утрамбовываю. Представлю, как буду это делать позже. Господи, какие у нее ноги. Это же сдохнуть можно. Вообще за секунду контрольным выстрелом в голову."
"Ааааа. Пытаюсь вернуться к конструктиву и объективности. Нихера точка ком. Яна поворачивает голову в сторону букетов. Ну мой смотрится душевнее! Душевнее! Он ей больше подходит, а не какие-то вот это вот все!
— Богдан, я вообще не понимаю…а что это такое?
И МНЕ ОЧЕНЬ… Интересно, блять.
— Тоже жду пояснений.
— Богдаш, я не в курсе, я вообще спала.
— Я вижу. Целуй давай. Быстро. Может это спасет ситуацию, но я не в курсе. Не уверен, что поможет.
— Богдан, — смеется и тянется к моим губам, которые я тут же варварски закусываю, всасывая себе в рот. Ибо нечего было мне нервы делать. Делаешь нервы — получаешь кусь.
— Ауч, — реагирует на мой кусь нижней губки. ЛЮБЯ.
— Это злобно-любящий кусь. Есть еще есть просто любящий, но это позже.
Ты пока не заслужила!
Яна привстает и уже серьезно рассматривает букет белых пионов. Это пиздец, товарищи. Я уверен на все сто процентов, что она точно видит его впервые. Не могу же я так ошибаться в людях? В самом деле?
— Впервые вижу, я ложилась спать и этого не было.
— Правильно, это тебе Мишаня притарабанил их сюда, думая, что они от меня. Свой пацан в доску! А потом позвонил мне, раздолбал маленько. Оказалось, что не за что, потому что точно не тут собака порылась.
А где она порылась, Облачко? Вот где?
Опускаюсь на малышку всем телом и наглым образом целую шею, спускаюсь ниже в ожидании ответа. Его, разумеется, нет, только хриплое дыхание щекочет мне ухо. Хочу слышать, как она стонет. И чтобы с чувством, с толком и расстановкой.
— Богдан, — маленькие ладошки упираются мне в грудь, но осторожно, точно маневрируя между ранеными местами так, чтобы не причинить вред.
И вообще. Где мои перевязки? Я думал, что меня Яночка лечить будет.
А оказалось, что показалось. Оказалось, что пердоль в поликлинику, друг мой сердечный.
— Что? Я компенсирую убытки.
— Какие? — вертится подо мной, находя наиболее удачную для Младшенького позицию, а я и рад.
— Такие. Нехватку ласки, любви и нежности. Меня обделили, теперь я дорвался до банки с медом и намерен сожрать все. Просто все! — вглядываюсь в прекрасные глаза своей девочки и ощущаю, как давление лупасит мне по затылку. Нехило так лупасит.
С разбегу.
