— Если это то, чего ты так хочешь, я буду только «за», сын. Только «за».
— Именно то, а ты не бери дурного в голову и тяжелого в руки. И Облачко не обижай, она очень мягкая и ранимая.
Нам удается сгладить углы, вернее мне удается не взорваться к чертовой бабушке и выдохнуть. Для меня эта тема новая, обычно я не умею сдерживаться и меня разносит в разные стороны, а потом еще начинаю жалеть о сказанном.
Но тут клеммы не срывает. Их, конечно, плавит, но не срывает, за что я даже собой начинаю гордиться, поедая вкусный пирожок.
Ладно, худеть мы будем во время секса с Яночкой. Уж там-то я точно похудею. И она…хотя ей не надо, слишком аппетитные формы в мои руки попали, их грешно терять даже по граммам.
Меня вырубает рано, почти сразу после ухода родительницы, а снится мне мое кудрявое облачко, от которого я во сне только улыбаюсь как умалишенный маньяк. Просыпаюсь как от рывка после звука входящего смс.
У меня сон обычно такой, что хоть танком рядом проезжай — я хер встану, а здесь получите и распишитесь…
«Исаев, наглость второе счастье? Кто ж такие букеты домой шлет? У господина мэра могли бы возникнуть вопросы, если бы я не припрятал».
Первым делом догнать не могу, кто это. Не понял. Мэр…цветы. Яна.
Промаргиваюсь, и вижу, что «Боец». Еще не проснувшийся мозг начинает анализировать, хлобысь…
Миша Белов, ага.
Какой еще букет? Я ей ничего не слал хотя бы просто потому, что хер знаю, где она живет. Но теперь наберусь наглости и пришлю, как пробью.
Это че ха хуй с горы ей там букеты шлет? Я чет не догоняю…Или я тупой, или лыжи не едут.
Сразу перезваниваю брату Облачка и моментально получаю ответ с того конца провода:
— Я уже успел соскучиться, Богдан Исаев.
— Нихера не дарил, это че такое? — вместо приветствия сразу перехожу к делу. Продрав глаза, не могу догнать, че за время дня и ночи. Навожу резкость на наручные часы и охереваю. Только восемь вечера, а я тут уснул явно давно.
Повисает молчание.
— Ага. Ну тогда и мне интересно, что это за всратый веник.
Пиздец.
— Ну-ка адрес скажи ваш, — хриплю в ответ.
Глава 35
ЯНАЯ честно пытаюсь сказать отцу прямо в тот день, как прихожу домой после свидания. То есть буквально иду к нему в кабинет, робко стучу, и даже слышу в ответ угрюмое «да». Но стоит мне зайти и увидеть папу в таком подавленном настроении, заваленным работой, язык не поворачивается добавить ему еще и новых переживаний сверху.
