— Скоро придут врачи и проверят тебя. Точно хорошо себя чувствуешь?
— Да. Можешь дать зеркало?
Я чувствую себя странно. Первичная адаптация ещё идёт, по телу носятся болючие мурашки, мышцы тут и там сводит мелкой судорогой.
Но решаю ничего не говорить. Не хочу, чтобы мама переживала.
Удивительно. Я моментально принял Анну как свою мать. Не испытал вообще никаких противоречий. Полагаю, это значит, что сознание отлично слилось с новым мозгом.
Мама достаёт из кармана смартфон, включает фронтальную камеру и протягивает мне.
Так, отлично. Сразу стало больше понятно об этом мире. Смартфоны — это мне знакомо.
Только марка непонятная. Держава? Интересно. В этом мире Россия сама производит неплохие гаджеты?
Разглядываю себя в экране и снова невольно улыбаюсь. Неплохо. Мне повезло переродиться в юношу — судя по виду, лет пятнадцать…
«Шестнадцать», — тут же подсказывает разум.
Ага, отлично. Процесс вторичной адаптации, то есть слияния с памятью предшественника, тоже начался.
Я блондин с яркими голубыми глазами, и красивыми, но мужественными чертами лица.
Немного бледен и худоват, с тёмными мешками под глазами. Но это последствия того, что я лежу в больнице.
— Что случилось? — возвращая матери телефон, спрашиваю я.
— Ты не помнишь?
— Нет.
— Ты ехал на велосипеде, и тебя сбила машина, — мать вытирает остатки слёз. — Ты сильно ударился головой.
— Да уж, — я качаю головой. — Какая нелепая смерть… могла бы быть.
— Не говори так! Главное, что ты очнулся. Врачи говорили, что ты в коме.
Где они, кстати?
Мама начинает вставать, и дверь в палату тут же открывается. Входит целая делегация в белых халатах. Два седых врача и молоденькая медсестра.
При взгляде на меня она мило улыбается и опускает глазки. О да. Кажется, женским вниманием я в новой жизни не буду обделён. Мне досталась отличная внешность.
— Доброе утро, ваше сиятельство, — кланяются врачи.
Секунду, что? Ваше сиятельство?
Я типа дворянин какой-то? Но, судя по смартфону и аппаратуре вокруг, мир вполне современный, почти как мой.
Бред какой-то.
В голове всплывают обрывки воспоминаний прошлого Александра. И по ним я убеждаюсь, что всё действительно так. В этом мире, несмотря на прогресс, до сих пор существуют монархия и дворянство.
Как-то непросто в это поверить. Кажется абсурдом.
— Как вы себя чувствуете? — спрашивают врачи.
— Нормально, — протягиваю я, хотя новости о дворянстве выбили меня из колеи.
— Нам всё равно нужно провести обследование, если вы не против.
