Если есть проблемы, то лучше переждать и не делиться ими на пике эмоций, ибо поддержки от мамы — как от козла молока. Занервничает, расплачется — придется забыть о своих бедах и начать ее утешать.
Поболтав с сестрой, я допиваю остывший чай и вылетаю на улицу. Вид, открывающийся из подъезда, заставляет внутренности задребезжать от восторга. Белый. Сияющий. Офигенный. Мой личный мерседес, правда,без водителя. Да и разве нужен водитель такому красавцу? Половина моих друзей удавились бы просто за возможность на таком прокатиться.
Сев в салон, я не спешу заводить двигатель, а откинувшись на сиденье, с наслаждением вдыхаю аромат дорогой кожи. Могла ли я представить, что буду ездить на таком? Да. Думала ли, что так скоро? Нет. И уж точно не помышляла, что мне преподнесут его в подарок. И скажи кто-то, что это будет Камиль, надорвала бы живот от смеха.
Заведя двигатель, я трогаюсь с места. Если в мечтах я видела себя дерзкой гонщицей с развевающимися от скорости волосами, то на деле вожу, как перепуганная черепаха.
Во-первых, моим правам нет еще и двух месяцев и я не слишком уверенно чувствую себя на дороге, во-вторых, до сих пор не верится, что машина принадлежит мне и отношусь я к ней соответственно. Словно взяла прокатиться.
Телефон, лежащий на пассажирском сидении, разражается трелью ровно в тот момент, когда я выезжаю на оживленный перекресток. Я даже посмотреть в его сторону не могу, не то чтобы ответить на звонок. Понятия не имею, как все эти люди в фильмах, не затыкаясь, треплются за рулем.
У меня и без того спина мокрая от напряжения, и это при том, что я еще не успела доехать до места.
Место — это новый фитнес зал, в который я приобрела абонемент после увольнения из Холмов. Роман с Камилем стоил мне не только любимого места работы, но бесплатных тренажеров. Но я ни о чем не жалею конечно. Сейчас я так счастлива, что могла бы уволиться еще хоть десяток раз.
С грехом пополам припарковав машину, я забираю из багажника сумку и слышу, как меня окликают.
— Девушка!
Возле здоровенного внедорожника по соседству стоит мужик годов моего деда. У него много морщин и седая голова.
— В чем дело? — спрашиваю я.
На его лице появляется плотоядная улыбка. Такая, словно он не ел неделю и наткнулся на зажаренный стейк.
— Машинка вам идет, — он кивает на капот мерседеса. — Не видел вас здесь до этого.
— А должны были? — осведомляюсь я, начиная ощущать себя неуютно. А это редко со мной бывает.
