— Надеюсь, меня пустят без пары, — брякаю я, чтобы скрыть свое замешательство.
— Как уж не пустят. Камиль вроде тоже пойдет один. Хотя кто его знает, — Ильдар усмехается. — С сопровождением у него обычно проблем не бывает.
4
Неделя, отделявшая мою затворническую жизнь до выхода в свет, приуроченного к дню рождения Таисии, пролетела так стремительно, что когда мне позвонили из салона красоты с напоминанием о записи на макияж и укладку, я первым делом уставилась на календарь: Что, уже? Так быстро? Но я еще не готова! В смысле, не готова снова увидеть его.
Но так как я уже согласилась прийти, а свое слово я привыкла держать, то в назначенное время оказываюсь сидеть в кресле стилиста, разрекламированного небезызвестной социальной сетью. Обычно я предпочитаю не тратиться на чудесное преображение, так как и сама неплохо управляюсь с феном и румянами, но в этот раз почему-то посчитала, что моих умений будет недостаточно. Все же недавняя любовная неудача ударила по мне сильнее, чем я полагала, раз мне требуются дополнительные усилия, чтобы вновь почувствовать себя уверенно в его присутствии.
Хотя, возможно, дело в словах Ильдара, о том, что у его брата обычно не бывает проблем с сопровождением. Я ведь даже не думала о том, что Камиль может прийти на празднование не один. А что, если может? Вдруг я увижу рядом с ним великолепный аналог красавицы Лики? Удирать в туалет со слезами не входит в мои планы. Хватит и моего провального двадцатипятилетия.
В общем, я решила подстраховаться.
Мелькнула даже мысль позвать с собой Тимофея — красавчика-тренера с телом Аполлона и взглядом преданной хаски, с недавнего времени оказывающего мне знаки внимания, но я быстро ее отмела. Слишком уж это жалкий ход. Достаточно будет голливудских локонов и платья, облегающего пятую точку, как латексная перчатка руку врача.
— Пожелания к макияжу есть? — интересуется девушка-стилист, закончив щедро орошать мою голову лаком.
— Только одно. Чтобы я не была похожа на отчаявшуюся проститутку, и чтобы мое лицо не блестело, как сопля.
— Я вас поняла. — На ее лице не мелькает даже тени улыбки. Вот что значит серьезное отношение к работе.
Но, несмотря на явное отсутствие чувства юмора (что-то мне стало везти на таковых), свою работу девушка выполнила хорошо. К моменту выхода из салона мои волосы красиво пружинят, лицо приобрело естественное сияние, а взгляд, который в последнее время стал тяжелым и угрюмым, вернул былую жизнерадостность.
