— Ты же помнишь, что я не большой любитель кино.
Я невольно скриплю зубами. А вот это к чему? «Ты же помнишь»? Может быть, и помню, но предпочла бы забыть.
— Вижу, ты сегодня в хорошем настроении, — не сдержав язвительность, замечаю я в ответ.
— Почему так решила?
— Никак не можешь перестать улыбаться, что тебе не свойственно.
Улыбка на лице становится шире, а глаза, как бы мне не хотелось этого замечать, знакомо теплеют.
— Есть такое. Просто забавно выходит: ты так торопилась уволиться из автосалона, а Булат продал мне долю в этом ресторане.
13
Хорошо, что мне не успели принести суп, иначе белая скатерть, как, впрочем, и рубашка Камиля были бы безвозвратно испорчены. Он теперь владеет рестораном?!
— Круто… — выдавливаю я из себя, спустя паузу, растянувшуюся на долгие секунды. — Надеюсь, доля стоила тебе не слишком дорого, потому что рентабельность здесь невелика.
— Насколько я знаю, Кокорин тебе еще несколько месяцев назад поручил проект по его продвижению. Неужели все твои труды безрезультатны?
— Удивительно, что ты задаешь все эти вопросы именно сейчас, а не перед принятием конечного решения о покупке, — сухо говорю я, ища глазами запропастившегося официанта.
Постоянный зрительный контакт дается мне с трудом.
— У нас с Булатом свои взаимозачеты, — не обращая внимания ни на мой тон, ни на мою язвительность, благодушно парирует Камиль. — В накладе в любом случае не останусь. Так как твои дела?
— Дела у меня отлично, и станут еще лучше, если мне наконец принесут суп.
Я планировала быстро поесть и немного прогуляться.
— Не слишком-то ты рада меня видеть.
Глубоко вздохнув, я сверлю взглядом его переносице, всем видом давая понять: «А ты как хотел?».
— В следующий понедельник будет собрана планерка с обсуждением планов и предложений относительно дальнейшего развития ресторана, — говорит он, продолжая игнорировать мой явный вызов. — Не хотелось бы выстраивать наши рабочие отношения с нуля из-за прошлых разногласий.
Мне едва удается не фыркнуть ему в ответ. Внутри неприятно щемит. С недавних пор каждое неосторожное слово стало иметь значения. Из-за прошлых разногласий. Вот так просто мы стали прошлым, не требующим пояснений.
И я, черт подери, это и сама понимаю, но слышать это от того, кто и явился причиной тех самых разногласий, больно. А еще больно, что за каких-то пару месяцев я стала такой ранимой и иррациональной. Ау, мозги! Включитесь уже.
