Мы действительно покупаем битые автомобили на аукционах, восстанавливаем, проводим предпродажную подготовку и после этого их реализовываем. Это обычная практика. Не понимаю сути обвинения.
Он прав. Многие действительно этим занимаются, и в этом нет ничего противозаконного. Наверное, меня задевает то, что этим занимается именно Камиль. Скупает хлам за бесценок и продает его здесь. Мне всегда казалось, что этим занимаются только беспринципные барыги.
— А покупатели знают, что они приобретают битый автомобиль?
— Зависит от их дотошности, — с явным нетерпением поясняет он.
— Если кому-то интересно узнать всю историю автотеки — они могут забить вин код в нужную программу и получить полный расклад. Мы ничего не скрываем.
Я поджимаю губы.
— А тот мерседес, который ты так щедро мне подарил, тоже куплен на аукционе списанных машин?"
"— Нет, — ледяным тоном чеканит Камиль. — Этот автомобиль был привезен из Европы практически новым. Его продавал мой знакомый, которому срочно понадобились деньги.
С тем, что конфликтная энергия исходит от нас обоих, быстро успокоиться у меня не получается. Мне нужно ковырять больную тему глубже, пока я не докопаюсь до истины. Тем более, что на главный волнующий меня вопрос, отрицательного ответа я пока не получила.
— Поэтому ты меня отговаривал от красного мерседеса? Потому что он был битым и восстановлен кое-как?
— Я настаивал на белом, потому что у него лучше комплектация и потому что небитый автомобиль всегда лучше битого. Думаю, это и так понятно.
— Тогда почему ты не занимаешься небитыми авто? Для чего заполонять рынок заведомо некачественным товаром? Кругом и так полно хлама. Я думала, ты придерживаешься другой идеологии.
Камиль багровеет.
— Во-первых, мы не продаем хлам, а даем возможность купить добротный немецкий автомобиль в максимальной комплектации по цене базовой. Во-вторых, не нужно учить меня, как и на чем мне строить свой бизнес. Идеологические проповеди прибереги для кого-то другого.
— Ладно, — с мнимой покорностью соглашаюсь я, тогда как внутри все клокочет от возмущения.
— Я задам еще один вопрос. Но ответь на него честно.
— Не помню, чтобы когда-то тебе врал, — отрезает он.
— Врать, может быть, и не врал, но и правды не говорил.
— Ты вопрос задавать будешь?
— Это правда, что в прошлом вы с бородачом угоняли машины, перебивали номера и продавали?
До этой минуты я и сама не осознавала, что этот разговор будет иметь для меня такую важность.
