– Они, без всякого сомнения, хотят расспросить ее о тебе.
Офелия было утихомирилась, но тут Мейвис с притворной наивностью заметила:
– Похоже, она приобрела немало обожателей, но это и неудивительно. Никогда не видела таких необыкновенных глаз!
– Вряд ли эти странные глаза спасут положение, Мейвис, при такой заурядной физиономии и приземистой фигуре, – прошипела Офелия, немедленно, впрочем, пожалев об опрометчивом замечании, выдавшем ее истинные чувства. Поэтому она с вполне искренним, как ей казалось, вздохом добавила: – Впрочем, мне от души жаль бедняжку.
– Почему? Потому что она некрасива?
– Не только. В довершение ко всему в ее жилах течет дурная кровь. О господи, мне не следовало даже упоминать об этом! Умоляю, никому ни слова! Маму удар хватит! Что ни говори, а леди Хилари Ламберт – ее ближайшая подруга.
Поскольку всем было известно, как рассержена Офелия на мать, последнее замечание было по меньшей мере неуместным. Мейвис была готова побиться об заклад, что Офелия и глазом не моргнет, если мать свалится мертвой у ее ног.
Просьба хранить молчание была тоже излишней, поскольку девушки, подражая собственным мамашам, только и жили пересудами. Разумеется, они перескажут всем знакомым слова Офелии. Сама Мейвис не выносила злословия, но оно являлось неотъемлемой частью жизни лондонского света, и ей приходилось с этим мириться.
– Дурная? – жадно подхватила Джейн Сандерсон. – Надеюсь, ты не имеешь в виду «изнанку одеяла»? [1]
Офелия сделала вид, что задумалась, но, должно быть, решила еще немного подержать подруг в неведении, потому что шепнула:
– Нет, куда хуже!
– Что может быть хуже? – удивились девушки.
– Все-все, я и так довольно наболтала, – без особого пыла отбивалась Офелия.
– Офелия! – укоризненно воскликнула Эдит, старшая из подруг. – Ты просто не имеешь права остановиться на половине пути.
– Ну, так и быть, – сдалась Офелия с таким видом, словно из нее клещами тянули правду, хотя в эту минуту ничто на свете уже не могло ее остановить.
– Но это строго между нами. Я расскажу вам все только потому, что вы мои лучшие подруги. Надеюсь, вы будете немы как рыбы.
Дальнейший разговор велся шепотом. И если две простодушные приятельницы Офелии широко раскрывали глаза от удивления и громко ахали, то Мейвис, прекрасно изучившая Офелию, сильно сомневалась, стоит ли ей верить. Слишком часто Офелия лгала и готова была воспользоваться любыми средствами, чтобы получить желаемое.
