Сабрина, немного оправившись от удивления, могла лишь гадать, что задумала ее подруга на этот раз, и попыталась выведать ее намерения, как только поднялась в отведенную Офелии спальню.
– А мне казалось, ты рада вернуться в Лондон, где жизнь бьет ключом, – осторожно заметила она.
– Неужели не видишь, что весь Лондон примчался сюда по первому зову?! – выкрикнула Офелия.
Сабрина, не ожидавшая такого тона, чуть приподняла брови. Очевидно, Офелии совершенно не хочется находиться здесь. Так какого же дьявола она явилась? Разве что…
– Значит, тебя снова пригласили в Саммерс-Глейд? А почему ты тогда тут? Неужели у них комнат не хватило?
– Не будь дурочкой! – вспылила Офелия.
– Кто же меня захочет там видеть после того, что произошло?! Я просто хочу спрятаться, отсидеться у вас и подумать, как исправить это ужасное положение.
Сабрина никак не могла угнаться за ходом мыслей подруги. Что она имеет в виду?
– Спрятаться? От кого? От родителей? Разве они не знают, где ты?
– Клянусь, Сабрина, временами ты бываешь невыносимо тупа, – прошипела Офелия.
– Моим родителям все равно, где я сейчас. Они видеть меня не могут. Отец даже ударил меня по лицу. Можешь поверить такому? Отвесил пощечину! И я никогда ни за что его не прощу!"
"– Так ты скрываешься от них?
Офелия с тяжелым вздохом бросилась на кровать, показывая, что устала объяснять простые вещи собеседнице, у которой не хватает мозгов их понять. Сабрина не обиделась. Слишком часто ей приходилось наблюдать подобные выходки столичной барышни, чтобы придавать им значение.
Нужно, однако, отдать должное Офелии: на этот раз она не манерничает.
Сабрина предпочла сделать вид, что ничего особенного не происходит. Ее молчание обычно оказывало на Офелию поразительное действие: мгновенно опомнившись, она переходила к делу. Если же ее начинали утешать, она принималась ходить вокруг да около, пока слушатели не начинали умирать от раздражения или любопытства.
И на этот раз все произошло так же. Через несколько секунд Офелия, что-то неразборчиво пробормотав, села и пронзила Сабрину негодующим взглядом, словно именно та была виновата в конфликте с хозяевами Саммерс-Глейд.
Правда, незамедлительно выяснилось, что это абсолютно не так.
– Я в немилости, вернее, в опале! – театрально воскликнула она, но голос тут же сорвался, превратившись в визг. – Меня жалеют! Меня! Представляешь?! Нет, разумеется. Нет, это просто невероятно!
– Невероятно, – мудро согласилась Сабрина.
Офелия кивнула:
– Однако так и есть.
