Поэтому он протестовал долго и громогласно, но Арчи, считавший, что «чем больше, тем веселее», на этот раз бросил временного союзника в одиночестве. Невилл был вынужден утвердить список приглашенных, но продолжал ворчать по поводу «нашествия», пока Сабрина не шепнула:
– Взгляните на это с другой стороны. Тетушки могли бы исключить вас из списка гостей, учитывая, что все эти годы вы были с ними не в лучших отношениях."
"– Выгнать меня из моего собственного дома?! – потрясенно переспросил Невилл.
– Разумеется.
Надеюсь, вы не думаете, что такие пустяки могут остановить моих тетушек?
К ее удивлению, Невилл расхохотался и пробормотал:
– Я почти жалею, что они не попытались сделать этого. Интересно, кто выиграл бы схватку?
Сабрина непонимающе уставилась на него, но тут же рассмеялась. С тех пор они подружились, как ни поражался Дункан этому обстоятельству.
Арчи, все еще чувствуя себя виноватым, пространно извинялся перед Сабриной, но та со свойственным ей добродушием в два счета уверила его, что терзаться нет причин, и они быстро наладили отношения.
Так что теперь, когда она посещала Саммерс-Глейд, Дункану приходилось идти на всяческие хитрости, чтобы побыть с невестой наедине, поскольку оба деда никак не хотели отпускать будущую внучку.
Наконец долгожданный день наступил. Он стал для Дункана самым счастливым. Рэйфел специально вернулся из столицы на свадьбу друга, хотя при этом немилосердно издевался над молодым горцем, настаивая на том, что всегда знал, какие кандалы предпочтет Дункан.
Тот лишь добродушно усмехался. В день свадьбы ничто не могло испортить его настроения. Ничто на свете.
Но Дункан ошибся.
Он одевался у себя в комнате, вернее, ради такого случая позволил камердинеру облачать его в свадебный фрак, к полному восторгу маленького человечка. Арчи решил составить ему компанию, чтобы, как он выразился, «избавить внука от предсвадебной лихорадки», хотя Дункан ни в малейшей мере не нервничал. Он и в самом деле не ощущал ничего, кроме нетерпения, которое с каждым днем становилось все сильнее, особенно потому, что последние четыре ночи никак не удавалось добраться до спальни Сабрины.
И не потому, что он этого не хотел. Она допоздна сидела с тетушками, оговаривая детали церемонии, и он не желал утомлять ее еще больше. Но как нелегко было сдерживаться! И теперь Дункан искренне надеялся, что найдет в себе силы не тащить ее в спальню сразу после того, как они выйдут из церкви.
И тут появился Невилл.
