Он знал, что Сабрина предпочитает свежий воздух в любое время года и, очевидно, в любое время суток.
– Тебе не холодно, девочка? – заботливо спросил он, подходя ближе.
Она молча подняла на него бесстрастные глаза. Ни малейшего любопытства, ни расспросов, почему он вдруг оказался здесь. Казалось, она ждала его, несмотря на поздний час.
– Нет.
– Думаю, тебе понравились бы горы, – небрежно заметил он.
– Почему?
– Потому что приезжие, даже те шотландцы, кто живет на равнине, попав в горы, поскорее бегут к теплому очагу, а ты наверняка задержалась бы подольше, чтобы как следует осмотреться.
– Наверное, – улыбнулась она. – Но и здесь очень хорошо. Посмотри, как красива луна зимой. Она прекрасна в любой стране, но люди редко находят время, чтобы ею полюбоваться.
– Я понял намек, – кивнул Дункан, – но я все же иногда смотрю в небо, даже такое мрачное и затянутое облаками, как у вас.
– Тебе по-прежнему не нравится в Англии?
– Нравится, – заверил он. – А кое-что я даже полюбил.
Сабрина чуть приподняла брови, но так и не поняла скрытого значения его слов.
Просто она обрадовалась, что Дункан привыкает к новому дому. Сегодня она покинула Саммерс-Глейд с легким сердцем. Ее собственные переживания не имеют значения. Она счастлива за Дункана, сумевшего избежать сетей ненавистного брака.
Сабрина не отодвинулась, когда он сел рядом. Ей так уютно в его обществе! И близость Дункана тревожила ее лишь тогда, когда она видела в нем не только друга. Но все нескромные фантазии развеялись после разговора с Арчибальдом, а для ее же спокойствия лучше не давать им воли.
Дункану, конечно, нужно жениться. Вероятно, теперь он отправится в Лондон, чтобы исполнить желание Невилла. Она станет скучать по нему. Ужасно скучать. Но придется привыкнуть к тому, что отныне они станут редко видеться. Потом он вернется с молодой женой…
– Твои тетушки наблюдают за нами из окна? – неожиданно спросил Дункан.
– Вполне возможно.
– Мне все равно. Я тебя поцелую.
Такого она не ожидала.
Но когда он прижал ее к себе и завладел губами, голова пошла кругом. Он целовал ее долго, страстно, и она вдруг поняла, что не желает ни о чем думать, размышлять, мучиться переживаниями. Ей хотелось раствориться в его объятиях.
О, это так эгоистично с ее стороны! Что он о ней подумает?!
Но Сабрина ничего не могла с собой поделать. В последний раз ей позволено коснуться Дункана, испить жар его уст, представить, что на несколько мгновений он принадлежит ей.
