Выслушав обличения Мейвис, он узнал весьма неприятные вещи, о которых раньше понятия не имел, и теперь считал, что Офелия не раскаивается в том, что успела натворить. Лок намеревался как следует отчитать ее, но не ожидал увидеть залитое слезами лицо.
– Иисусе, да они никак настоящие?! – удивился он, отстранив ее, чтобы коснуться пальцем мокрой щеки. – И вы собирались поплакать втайне? Не на людях? Я поражен!
– Оставьте меня… в покое, – выдавила она.
Но Рэйфел, к собственному удивлению, вдруг неловко привлек ее к себе.
Офелия уткнулась носом в его плечо. Ко всем многочисленным недостаткам лорда Лока относилась и постыдная слабость к женским слезам… разумеется, искренним. Ничего не поделаешь – таким уж он уродился, наверняка позже пожалеет о своем порыве.
Рэйфел мысленно выругал себя, но хрупкое тело Офелии сотрясалось в рыданиях, и тонкое сукно его фрака быстро промокло. Правда, он не верил, что это тает лед, из которого состояла ее душа. Ни за что и никогда. Недаром ум и проницательность были наследственными чертами всех представителей его славного рода.
Глава 51
Просто невероятно, как быстро встал Невилл со смертного одра, после того как узнал о коротком визите Мейвис Ньюболт! Он даже самостоятельно спустился вниз, чтобы официально объявить о решении молодых людей повторно разорвать помолвку – на этот раз по взаимному согласию. Затем он выпроводил из дома оставшихся гостей, правда, сделал это крайне вежливо и, можно сказать, дипломатично, но с большим удовольствием. К вечеру Саммерс-Глейд почти опустел, если не считать незваного и нежеланного родственничка из Шотландии, который отказывался уехать, пока Дункан не найдет другую невесту.
Вечером именно он сидел в столовой напротив Невилла. Оба пили кларет в ожидании, пока Дункан присоединится к ним. Теперь, когда опасность больше не грозила их любимому внуку и Офелия Рид благополучно удалилась, временное перемирие перед лицом общего врага было нарушено. Покончив со взаимными поздравлениями по тому радостному поводу, что Мейвис Ньюболт все-таки оказалась порядочной девушкой, Невилл и Арчибальд вновь вернулись к тому, с чего начали, – стали препираться относительно того, как поскорее заставить Дункана жениться.
– Придется ему ехать в Лондон, – объявил Невилл, не видя иного выхода.
– О, небо! – простонал Арчи. – Я слышал, в вашем Лондоне живет сам дьявол!
– Что за вздор вы несете! Уверен, Лондон ничем не отличается от вашего Эдинбурга!"
"– Можно подумать, вы бывали в Эдинбурге! – усмехнулся Арчи.
