И хотела, чтобы она, пусть недолго, но поволновалась из-за того, чем может обернуться для нее моя несдержанность. Ей необходимо понять: все мерзости, которые она творит, могут обернуться против нее же, а другого способа доказать это просто не было.
– Недолго?
– Да. Я намеревалась заехать в Саммерс-Глейд по пути в Лондон и сказать Дункану, что не придется жениться на Офелии ради спасения ее репутации. Разнести сплетню о той непристойной сцене, что я наблюдала, означало бы уподобиться его так называемой невесте.
Офелия не задумалась бы уничтожить любого, чтобы быть первой, лучшей, самой красивой, но если я начну вести себя, как она, пусть уж лучше меня запрут, а ключ выбросят!
Сабрина улыбнулась и с трудом сдержала радостный смех. Лучше Мейвис не знать, как она счастлива за Дункана.
– Значит, вы уже говорили с ним?
– Н-нет, – нерешительно призналась Мейвис. – Надеялась, что вы поедете со мной. Боюсь, он зол на меня за вчерашнее. Теперь Дункан считает, что из-за меня вынужден жениться на этой ведьме.
Сабрине показалось, что земля разверзлась и вот-вот поглотит ее. Она покачнулась и поднесла руку ко лбу.
– Вы не знали, что свадьба назначена на сегодня, верно? – произнесла она безжизненным шепотом.
Мейвис побледнела как полотно. Более определенного ответа и не требовалось.
– Не может быть! После оглашения помолвки должно пройти не меньше трех недель!
– Существуют специальные разрешения, и лорд Невилл давно получил такое. В его преклонном возрасте он торопится увидеть внука женатым.
Кроме того, нужно было спешить, чтобы предотвратить скандал. Согласитесь, ведь Дункан не знал, что у вас на уме.
– Боже, если бы я только предполагала, что все случится так скоро… Признаюсь, я сначала собиралась держать Дункана в напряжении не меньше недели, но потом сочла это слишком жестоким. Однако я никак не думала, что несколько часов могут решить все, – в конце концов, он вернулся домой на рассвете и еще не вставал. Господи, я никогда не прощу этого себе!
При других обстоятельствах Сабрина попыталась бы утешить собеседницу, но сейчас у нее не было на это сил.
Из-за упрямства Мейвис жизнь Дункана разрушена навсегда. Офелия скоро утешится, а Мактавишу придется страдать многие годы.
– А что, если еще не поздно? – встрепенулась Мейвис, хватаясь за соломинку.
– Они женаты. С какой стороны ни посмотреть, все кончено.
– Да, но ведь есть немало способов выйти из положения.
