Сабрину окружили четверо мужчин. Ей пришлось немало постараться, чтобы рассмотреть каждого. Она даже почти не испугалась, хотя приходилось признать, что ни о каких грубых забавах неизвестных фигляров не может быть и речи. Настоящие оборванцы… в грязных лохмотьях и такие тощие… Видно, месяцами голодали. Волосы всклокочены, руки и физиономии чернее земли, очевидно, даже вода была для них немыслимой роскошью. Возраст троих самый неопределенный – то ли моложе ее, то ли старше тетушек: трудно различить под слоем сажи.
Зато четвертый немного отличался от них: по крайней мере прилагал усилия, чтобы выглядеть презентабельным. Довольно молод, лет двадцати пяти, умытый, с прилизанными, зачесанными назад волосами, доходившими едва ли не до плеч. Одежда, хотя не слишком дорогая и модная, тоже была в более чем приличном состоянии. И, судя по мускулистым плечам и широкой груди, питался он достаточно хорошо. Кроме того, он единственный из всех присутствующих не держал ее на мушке.
Увидев все это, Сабрина сочла призывы о помощи по меньшей мере неуместными. Пока.
Вероятно, эти люди преступники, хотя не очень преуспели в своем зловещем ремесле. Но они, похоже, готовы на все, хотя выглядят абсолютно неуместно в этом богатом доме.
Немного придя в себя, Сабрина заметила, что двое неизвестных уставились на нее с неподдельным изумлением. Гадать о причине пришлось недолго: мужчины заговорили разом, так что уловить суть беседы оказалось нелегко.
– Кажись, это другая леди.
– И впрямь другая. Ты мерекаешь в точности как я, да?
– Можем послать ту, вторую, за выкупом. Думаю, не повредит.
– Ты верно думаешь, – ухмыльнулся третий. – Похоже, дельце наше выгорит!
– Не говоря уж о том, что я совсем не рвусь покинуть мягкую кровать, что ждет меня наверху.
– Как насчет денежек, леди?
Наконец-то они сообразили обратиться прямо к ней! Сабрина все еще пыталась осознать, что ее, кажется, собрались удерживать здесь, если она верно поняла их тарабарщину.
Как убедить их отказаться от зловещего плана? Она еще этого не придумала, но немного потянуть время не помешает."
"– Видите ли, я не поняла, о чем вы тут толковали, – ответила она и, решив идти ва-банк, заносчиво осведомилась: – Что, спрашивается, вы делаете в моем доме?
– Вашем доме? А тот джент говорил, что это евойный дом.
– Какой «джент»?
– Тот, которого мы бросили в подвал. Туда и вы отправитесь, если не принесли деньжат.
