Столичные дамы ее ранга считались королевами света, и за приглашениями в их дом охотились все, имевшие хоть какой-то вес в Лондоне. Офелия собиралась занять среди них подобающее ей место.
Но Невилл, очевидно, был вполне серьезен.
– Нам просто некогда заниматься пустяками. Этот праздник устраивался со вполне определенной целью. Больше такого не повторится. Да и городского дома у нас нет. Стоит ли бросать деньги на ветер, если мы никогда не бываем в Лондоне!
– Но у меня там семья, – напомнила Офелия. – Я, конечно, буду наве…
– Ваши родные могут время от времени гостить здесь.
Поверьте, я не зря сказал, что у вас не будет возможности разъезжать куда вздумается и веселиться. Да и у Дункана тоже. Вам нужно с самого начала отчетливо это осознать. Считайте себя отныне сельской жительницей.
Офелия прекрасно понимала, что имеет в виду Невилл. Дворяне, живущие в поместьях, редко покидали свои земли. Они чурались столичной жизни, не бывали в Лондоне даже во время сезона, забывали о лоске, об этикете и становились замшелыми провинциалами.
И интересы у них были свои: погода, урожай, рыночные цены. Лондонский свет, по крайней мере люди ее круга, презирал таких.
Офелия ущипнула себя в надежде, что видит кошмарный сон. Оказалось, что она не спит. То, о чем говорил Невилл, разительно отличалось от ее представлений о супружеской жизни. Совсем не о таком она мечтала, когда решила, что Дункан все-таки ей подходит. Но его титул и приятная внешность не стоят подобных жертв.
Но Офелия тут же поняла, что, хочет она того или нет, они отныне навеки связаны с Дунканом.
И все из-за того, что Мейвис стала ее врагом. Будь та по-прежнему ее подругой, наверняка согласилась бы молчать о сцене, свидетельницей которой стала, тем более что ничего страшного, в сущности, и не произошло."
"Офелия не была так уж безнадежно скомпрометирована: ведь они с Дунканом не лежали в постели! Но Мейвис не захочет придержать язык, да и зачем, ведь Офелия оказалась в весьма невыгодном положении. Единственное, что способно заткнуть ей рот, – объявление о помолвке и скорой свадьбе.
Отказаться от жениха во второй раз немыслимо, ибо это даст полное право Мейвис распространять гнусные сплетни.
– Вы что-то неважно выглядите, – заметил Невилл, вторгаясь в ее хаотические размышления.
– Плохо себя чувствую, – промямлила Офелия. – Извините, я должна уйти.
И, не ожидая позволения, она почти выбежала из комнаты.
Глава 36
Громкий стук захлопнувшейся двери заставил Невилла поморщиться.
