Почти все, кто мог бы развлечь Офелию, отправились в Лондон. Дункан вообще избегал ее: должно быть, все еще злится из-за того вечера.
Что ж, пусть себе! В конце концов, он сам попался, она ничего для этого не предпринимала, хотя нельзя не признать – судьба к ней благосклонна.
Офелия и не предполагала, что шотландец способен на столь опрометчивые поступки. Ворвался в ее спальню! Полнейшее неприличие, даже будь она полностью одета! Правда, она искренне считала, что Дункан хочет примирения, и поэтому решилась простить его дерзость.
Но узнать, что он явился из-за Сабрины! Какой удар! Это оказалось последней каплей, особенно после того, как убогая провинциалка открыла свое истинное лицо. Оказалось, что она умеет не только молча улыбаться и кивать! Злобная маленькая ведьма!
На свою беду, Дункан упомянул о Сабрине, и это обстоятельство воскресило в памяти интриганки их последний разговор. Офелия еще пожаловалась собеседнице, что, если бы кто-то стал свидетелем «поцелуя» в гостинице, она была бы безнадежно скомпрометирована.
Тогда она лгала, но теперь даже притворяться не приходилось – Дункан сам вручил ей идеальное оружие!
Она даже не подумала бы о такой блестящей возможности, если бы не прозвучало имя Сабрины. Офелия лихорадочно старалась придумать предлог, чтобы задержать Дункана в своей комнате, пока не появится кто-то из девушек. И тут в дверях возникла Мейвис! Чудесно! Никакой заранее придуманный план не удался бы лучше! Дункан сам себя загнал в капкан!
Остальное оказалось проще простого: следовало всего лишь разыскать лорда Невилла и изложить голые факты.
Маркиз, джентльмен старого закала, и не подумал усомниться в том, что репутация Офелии навеки погублена. Правда, он попытался найти Мейвис, но она как сквозь землю провалилась. Поэтому маркиз был вынужден тем же вечером объявить о помолвке внука.
Эдит и Джейн уехали на следующее утро, как и многие их приятельницы, так что спальня, которую Офелия делила с восемью другими девушками, опустела. Мейвис же покинула Саммерс-Глейд через полчаса после неприятной сцены, поэтому Невилл и не смог с ней потолковать.
Очевидно, она не желала, чтобы маркиз или Дункан угрозами или посулами заставили ее держать рот на замке – она вовсе не намеревалась молчать. Иначе зачем столь поспешное бегство? Она даже вещей не собрала, просто вызвала кузена, который сопровождал ее в Саммерс-Глейд, велела запрячь лошадей в свою карету и исчезла. Правда, на ее месте Офелия поступила бы так же.
