И сил прибавляет заметно!
Постепенно по залу разносились восторженные отзывы. Орки хвалили и мясо, и овощи, отмечая их питательность и необычный, но приятный вкус. Некоторые даже пытались угадать, какие специи я использовала.
— Корень горной силы чувствую, — сказала пожилая орчиха с седыми косичками, — и листья серебряной ивы. А вот это что? — Она указала на кусочек мяса.
— Секрет кухарки, — улыбнулась я, уходя от прямого ответа.
Когда основная часть ужина была съедена, и орки расслабленно откинулись на лавках, потягивая какой-то слабоалкогольный напиток из рогов, я решилась задать вопрос, который не давал мне покоя.
— Старейшина Торг, — обратилась я к главе совета, — могу я спросить кое о чём?
Разговоры в зале чуть стихли. Все повернулись ко мне, даже дети перестали шалить и внимательно слушали.
— Конечно, — кивнул пожилой орк. — Спрашивай.
— Сегодня утром торговец вёл себя очень… нагло, — осторожно начала я. — И если я правильно поняла, то такое возмутительное поведение для него норма. Почему вы терпите хамство торговца? Вы же можете голыми руками разорвать человека пополам, а ваши клыки и когти — смертоносное оружие.
В зале воцарилась странная, оглушительная тишина. Орки переглядывались между собой, а некоторые отводили взгляды. Я увидела в их глазах что-то, чего не замечала раньше — стыд? Горечь? Или что-то ещё? Даже дети притихли, словно чувствуя напряжение взрослых.
— Вы сражаетесь с чудовищами, которые в разы страшнее любого человека, — продолжила я, чувствуя нарастающее недоумение.
— Вы защищаете границы королевства, рискуя жизнями. Так почему один жалкий торгаш может безнаказанно издеваться над… — недоговорила я, как Гром резко оттолкнулся от стены, где стоял всё это время, и сделал несколько шагов к столу. На его лице читалось выражение смеси гнева и чего-то ещё.
— Потому что не можем дать ему отпор, — сказал он глухим голосом. — Понимаешь, человечка? Если мы хотим выжить — не можем.
— Не понимаю, — нахмурилась я. — Что значит «не можете»?
Старейшины переглянулись между собой.
Торг тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.
— Дети, — негромко сказала одна из орчих, — идите играть во двор.
— Но, мама… — начал было маленький орчонок.
— Без пререканий, — строго прервала его мать. — Это разговор для взрослых.
Дети неохотно поднялись с мест и потянулись к выходу, бросая любопытные взгляды на взрослых. Когда за ними закрылась дверь, Торг, наконец, заговорил.
— Эм… да, выглядим мы жалко, — сказал он усталым голосом.
