Этот смех, прозвучавший среди тишины и смерти, был настоящим гимном жизни и возрождения. Он означал, что мы все еще живы, что у нас появилась надежда, и что мы будем бороться до самого конца, что бы нас ни ждало впереди.
Глава 36
Ночь в ущелье прошла в тревожной тишине. Каждый шорох ветра казался шагами подкрадывающейся твари, каждая тень, отброшенная луной, — силуэтом врага. Но враг не пришел. Словно после нашей кровавой демонстрации силы тот, кто управлял чудовищами, решил взять паузу, переоценить угрозу, которую мы представляли.
"
"Утром мы похоронили павших. Орки не произносили пышных речей и не лили слез. Ритуал был суровым и простым. Тела троих воинов завернули в их походные плащи и уложили в неглубокую расщелину в скале, завалив вход большими камнями. Каждый орк, проходя мимо, клал на импровизированную могилу маленький камешек — знак памяти и уважения. Это была молчаливая клятва помнить павших и отомстить за их смерть.
Последний этап подъема оказался самым трудным. Тропа почти исчезла, и нам приходилось карабкаться по голым скалам, цепляясь за острые выступы.
Воздух стал настолько разреженным, что каждое движение отзывалось одышкой, а в ушах стоял тихий звон. Но никто не жаловался. Нас вела вперед надежда, родившаяся вчера в древнем святилище.
Чем выше мы поднимались, тем сильнее я ощущала магию этого места. Она больше не была просто фоновым гулом в костях. Теперь я чувствовала ее как живую, дышащую сущность. Она текла по жилам в камнях, пульсировала в кристаллах руды, шептала на языке ветра, проносящегося по ущельям.
Это была древняя, необузданная сила, и она узнавала во мне что-то родственное.
К вечеру, когда солнце уже коснулось багровым краем дальних пиков, мы вышли на вершину. И то, что мы увидели, заставило всех замереть в благоговейном молчании.
Перед нами расстилалось огромное плато, высеченное в самой вершине горы, словно гигантская чаша. Оно было идеально ровным, а его поверхность покрывали не камни, а гладкие плиты из черного, похожего на обсидиан, материала.
Вся поверхность плато была испещрена сетью рун, которые светились мягким, пульсирующим серебряным светом. Линии рун сходились к центру плато, где из земли вырастал огромный, в три человеческих роста, кристалл. Он был прозрачным, как слеза, но в его глубине медленно вращались мириады световых точек, похожих на пойманные звезды. От кристалла исходило такое мощное сияние и такая волна магической энергии, что волосы на руках вставали дыбом.
