Каждый клан привык выживать в одиночку, и идея союза казалась им дикой и неестественной.
Но я почти не слушала их гортанные голоса, спорящие о старых обидах и границах территорий. Я смотрела на их воинов. Они выглядели еще хуже, чем Красные Топоры вчера. В их глазах застыла безысходность, плечи опустились под тяжестью не только оружия, но и отчаяния. Им отчаянно требовалась пища, приправленная моими намерениями, еда, которая могла бы вернуть не только физические силы, но и волю к борьбе."
"Но как быть? Как использовать свою силу здесь, в этом диком лесу, на виду у десятков чужих орков и, что самое страшное, под незримым оком того, кто управлял тварями? Адриан был уверен, что за нами наблюдают.
Если я запущу свою силу на полную мощь, это будет все равно что зажечь маяк в ночи, указывая врагу наше точное местоположение и, что еще хуже, раскрывая природу моей магии. Но смотреть на этих обессиленных, сломленных воинов было невыносимо. Они были не просто обузой в предстоящей битве, они были ходячими мертвецами, обреченными на гибель при первой же серьезной атаке.
Решение пришло само. Тяжелое, рискованное, но единственно верное. Я подошла к Адриану, который стоял чуть поодаль, наблюдая за спором вождей с ироничной усмешкой.
— Мне нужно их накормить, — тихо сказала я.
— Ты уверена? — его улыбка мгновенно исчезла, уступив место серьезной озабоченности. — Показать такую силу перед всеми, особенно перед тем, кто прячется в тенях? Это может быть смертельно опасно.
— А оставить их голодными не опасно? — возразила я.
— Они не дойдут до вершины горы и умрут в первом же бою. У нас нет выбора.
Адриан посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом, словно взвешивая все риски и наконец медленно кивнул.
— Хорошо. Делай, что должна. А мы с воинами прикроем тебя.
Я решительно направилась к центру лагеря. Грок и Зуба, поняв все без слов, последовали за мной.
— Грок, доставай все мясо пауков, что у нас осталось. Зуба, овощи, которые ты нес. И самый большой котел. — Скомандовала я и на глазах у изумленных орков четырех кланов началось священнодействие.
Я перестала скрываться. Магия хлынула из меня свободным, мощным потоком, и кухня, которой стал весь лагерь, ожила.
Куски паучьего мяса сами собой поднялись в воздух, медленно поворачиваясь, чтобы я могла оценить их качество.
Ножи, выхваченные невидимой силой из-за поясов нескольких воинов, взлетели им навстречу. Они рассекали мясо быстрыми, уверенными движениями, превращая крупные куски в порции размером с кулак.
