Однако тварь не отступила — она принялась методично долбить панцирем по одному месту, и при каждом ударе брёвна прогибались всё сильнее, а трещины расползались, как паутина.
— К оружию! — заревел Гром голосом, в котором слышалась и ярость зверя, и железная дисциплина военачальника.
— За Сарготу! — отозвалось многоголосое рычание, и орки бросились в сторону стены.
Твари тоже не стали более медлить. Словно по невидимому сигналу, вся стая ринулась в атаку, и воздух наполнился звуками, от которых волосы вставали дыбом.
Воздушники поднялись в небо с шумом, похожим на хлопанье сотен знамен. Их силуэты на фоне мрачного неба напоминали огромных летучих мышей из кошмаров, а пронзительные крики резали слух.
Кольцевики поползли к частоколу, извиваясь с отвратительной грацией, их чешуя скребла по камням с тошнотворным шелестом. А другие броневики присоединились к своему собрату в разрушении укрепления, и грохот их ударов слился в сплошной кошмарный гул.
То, что происходило дальше, напоминало смертельный танец, отточенный поколениями.
Орки не метались в панике, не кричали от ужаса. Они действовали с холодной яростью профессиональных убийц, каждое движение которых оттачивалось годами борьбы не на жизнь, а на смерть.
Молодые воины заняли позиции на стене частокола с луками и арбалетами, их лица были сосредоточенными, как у мастеров, выполняющих привычную работу.
Опытные бойцы с копьями и мечами выстроились у ворот плотной стеной. Гром стоял в центре строя, его двуручный меч был высоко поднят, а глаза горели предвкушением схватки.
Адриан поднялся на стену рядом с лучниками, его лицо было сосредоточенным, а руки уже светились подготавливаемыми заклинаниями.
Я инстинктивно отступила к дому старейшины, откуда можно было наблюдать за происходящим, но сердце моё колотилось так, словно готово было выпрыгнуть из груди. Каждый из этих орков стал мне дорог, и мысль о том, что кто-то из них может погибнуть, была невыносимой.
Первыми атаковали воздушники.
Три крылатых чудовища ринулись через частокол, их крики разрывали воздух.
И в этот момент что-то во мне взорвалось.
Я не могла просто стоять и смотреть, как мои друзья рискуют жизнями! Закрыв глаза, я сосредоточилась на всех сражающихся орках одновременно, мысленно вплетая в них те же намерения, что обычно вкладывала в магическую еду.
«Пусть ваши глаза видят каждое движение врага, как ястребы видят добычу в высокой траве. Пусть ваши руки будут быстры как молния, разрывающая ночное небо.
