Ничего утонченного или изящного — грубоватая, почти солдатская красота.
Но именно его манера держаться выдавала истинную природу. Стальной, пронзительный взгляд видел насквозь не только людей, но и саму реальность. От него веяло силой, закаленной в магических битвах, властью, завоеванной не придворными интригами, а делом.
От него исходила опасность — не театральная угроза слабых магов, а спокойная уверенность хищника, знающего себе цену.
— Арчибальд, Маркус, — обратился он к своим коллегам, не оборачиваясь.
Голос был приятным, бархатистым, но в нём звучали нотки власти. — Отправляйтесь в столицу. Немедленно.
— Но, магистр Адриан… — начал рыжебородый.
— Без возражений, — спокойно перебил его магистр. — Доложите Совету о произошедшем. Скажите, что барьер модифицирован неизвестным способом. Ни вы, ни я не можем его пересечь и потребуется время, чтобы понять схему рун.
— А как же эта еретичка? — прошипел второй маг, Маркус, указывая на меня дрожащим от ярости пальцем. — Она напала на представителей Короны! Она изменила древние заклинания! Это же государственная измена!
Магистр Адриан медленно повернулся к нему.
Выражение его лица стало опасным — едва заметная перемена, но достаточная, чтобы Маркус тут же замолчал и отступил на шаг.
— Я разберусь, — произнёс магистр тоном, не терпящим возражений. — Ваша задача — доставить мой отчёт в Совет. Живо.
Оба мага переглянулись, явно не желая оставлять своего начальника наедине с «еретичкой», но спорить с магистром Адрианом они не осмелились.
Арчибальд ещё раз бросил на меня взгляд, полный обещаний будущей расплаты, а Маркус многозначительно провёл пальцем по горлу.
— Увидимся в столице, — пообещал он мне, прежде чем поспешить следом за товарищем.
Я проводила их взглядом, чувствуя смесь облегчения и тревоги. С одной стороны, два самых агрессивных мага покидали общину. С другой — оставшийся магистр казался гораздо более опасным противником, чем оба предыдущих вместе взятых.
Когда звук копыт и скрип колёс окончательно затихли за поворотом дороги, магистр Адриан повернулся ко мне.
На его лице играла едва заметная улыбка — не злая, не угрожающая, а почти… дружелюбная. Но что-то в его манере держаться подсказывало, что он знает какую-то забавную тайну.
— Итак, — сказал он, и его голос звучал удивительно тепло, — кажется, я здесь задержусь. Надолго задержусь.
Он сделал несколько шагов в мою сторону, и я невольно напряглась, готовясь к защите.
