Вставляет его в замок и только после этого трогается с места.
Я осыпаю его разными вопросами во время всего нашего пути. Говорю тысячу аргументов (и всё равно, что повторяющихся), что он не прав.
Но он молчит. Только пускает пар из ушей, закипает. Не орёт, но часто бьёт по рулю, сигналя машинам.
Через двадцать минут мы доезжаем до какой-то многоэтажки.
Он останавливается и выходит из салона в том, в чём есть. Хватает меня. Так же за талию, прислоняя к своему телу. Чтобы не убежала.
Несёт меня как игрушку, не заботясь, удобно мне или нет.
Дискомфорта мне это не доставляет, но взгляды окружающих…
Только лифт спасает от них.
– И? Что тут? – спрашиваю с вызовом, выходя на лестничную площадку. Амир нажимает на звонок, опирается спиной о холодную стенку обшарпанного подъезда и сжимает зубы, немного шипя от злости. И только сейчас я замечаю эту жуткую багровую кровь, которая ещё сильнее вытекает из ран.
Да что же с ним произошло?
Двери внезапно открываются.
Я поворачиваю голову на громкий шум телевизора. И на девушку, которая стоит с ребёнком на руках в дверном проёме.
С девочкой. Около годика. С милыми двумя хвостиками и розовыми бантиками.
Я невольно думаю о своём малыше. Девочку хочу. Или мальчика. Нет, неважно кого! Главное, здорового!
– Вы кто? – спрашивает, явно не понимая, что тут происходит. Она переводит взгляд на Амира. – А, Амир Тагирович, это вы? А это?..
И опять взгляд на меня.
– Что-то случилось? Почему вы в таком виде? И… – она обеспокоенно прыгает взглядом то на меня, то на Амира.
– Где Аяз?
Девушка поправляет ребёнка на руках, и я неосознанно замечаю золотое кольцо на её пальце. Такое же, как и у меня. На другом пальце, но… Оно похоже на моё обручальное кольцо, которое Аяз подарил мне несколько часов назад.
И уверена… Амир бы не смог так всё быстро организовать.
Пока мы ехали до дома, Мирзоев сказал, что это кольцо из лимитированной коллекции. Оно всего в одном экземпляре. Сделано в Барселоне. Оно – эксклюзив. Но, судя по всему, уже нет.
И даже если Амир мог кого-то нанять, чтобы подделать его… за такой короткий срок это невозможно.
– Это дочь Аяза? – выдавливаю из себя.
– Э-э, – она теряется. И опять на Амира смотрит. – Что тут происходит?
– Это ребёнок Аяза? – повторяю ещё раз, но уже жёстче.
– Ну, да… А вы кто такая? Постойте. Я вообще ничего не понимаю. Может, кто-то мне что-то объяснит?
Я перевожу дыхание, смотрю, не веря, вперёд. Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию.
Поднимаю руку с кольцом, показываю ей.
