– Правда? – усмехаюсь. – Кажется, мы друг друга не понимаем. Потому что я вижу твою игру, Амир. Разве тебя не останавливает то, что я встречаюсь с твоим сыном? Он сделал мне предложение, а ты продолжаешь дарить мне бессмысленные подарки…
– И ты отказалась, – чеканит, не поднимая взгляда.
А он откуда знает? Аяз рассказал?
– На повторное предложение я отвечу ему «да», – говорю, не подумав. Я хочу, чтобы он понял. Я – не его собственность.
– Посмотрим, – кивает. Приступает к коленям, которым досталось больше всего.
– Но ты частично права. Аяз пока что останавливает меня, чтобы не закинуть тебя на плечо и увезти в свой дом.
Да ладно?
– Варвар.
– Что есть, то есть, – уголки его губ слегка приподнимаются в улыбке. Что здесь смешного? – Но эта проблема – вопрос времени. Скоро он улетит. И ты останешься одна. Беззащитная. Хрупкая. И… Одинокая.
Я слушаю его внимательно, так и желая выплюнуть ему одну простую фразу. Что я уйду от Аяза. И всё.
Но сейчас понимаю… Что я сделаю только хуже. Если мы с Мирзоевым расстанемся, Амир точно не отступит.
А так… У меня есть призрачная надежда, что… Всё останется как прежде. Саидов ведь уедет через какое-то время.
А на этот период… Мне нужен Аяз.
– Этого не будет, – говорю резко. Поправляю платье и, несмотря на тело, мешающееся между моих ног – спрыгиваю на асфальт.
Но Саидов не даёт мне уйти. Обвивает талию, сажает обратно и грубо басит:
– Я не закончил.
Я поджимаю губы, обхватываю себя руками и позволяю ему провести бинтом по коленкам. Стереть кровь.
А потом он отходит. Даёт мне спрыгнуть и встать на землю.
Хочу тут же уйти, но он останавливает меня.
И в этот момент рядом с нами останавливается машина. С известными наклейками «такси».
– Я не буду предлагать отвезти тебя или заставлять силой. Ты всё равно не согласишься. Езжай домой.
Он отходит в сторону, суёт таксисту крупную купюру. И опять смотрит на меня.
– Иди, – кивает.
И я иду.
Сегодня я побуду жалкой. Но у меня нет ни сил, ни возможностей самой добраться до дома.
Поэтому я сажусь. И тут же отворачиваюсь от Саидова, больше не смотря на него.
И когда мы уезжаем, я всё же мельком смотрю в зеркало заднего вида. Амир провожает нас взглядом и тут же садится в салон авто. Я выдыхаю и с неприятным чувством в груди доезжаю до дома.
Мне везёт – приветливая соседка говорит, что у неё есть ключи. Я захожу домой, иду в свою комнату, где падаю на кровать и всё размышляю над тем, что сказал мне Амир.
Его единственная преграда – сын.
