Пусть идёт одна. Так и быть.
Подхожу к автомату, покупаю дешёвый кофе. Противный, но чтобы скрасить ожидание, пью из пластикового стаканчика.
Евы нет десять минут. Двадцать.
Уже начинаю раздражаться сильнее. Узнаю у прохожих, где кабинет сдачи анализов. Прихожу, а там никого.
– Мужчина, вы чего? – смотрит на меня молодая медсестра, когда открываю дверь. Спустить на ней пар – самое то. Прямо на этом столе. Опрокинув её животом, задрав юбку.
Но есть проблема. Я её не хочу. Абсолютно. Но будь на её месте мой оленёнок…
– Девушка тут была? Тёмненькая.
В белом платье, – отгоняю все пошлости в голове, которые бы сделал с Евой.
– Э-э-э, нет…
Я на рефлексах разворачиваюсь, не задавая больше вопросов. Выхожу в коридор, осматриваюсь по сторонам. Нет её здесь.
И почему-то мне не нужно вопросов. И тем более ответов. Сам понимаю, что эта девчонка сбежала. А я так легко повёлся на её уловку.
Усмехаюсь, достаю телефон и иду на выход из клиники.
Глава 10
– Ты что здесь делаешь? – Аяз удивлён. С чего бы?
Встаю с удобного кресла, веду пальцами по бумагам о состоянии компании.
Проверил на досуге.
– Проверяю, как мой сын держит свой бизнес, – говорю честно. Приехал сюда, как только удостоверился, что Ева не попала в передрягу. А всего лишь уехала. Не домой. К бабушке на дачу. Думала, что сможет скрыться от меня? Не лучшее решение в её жизни. Меня всё равно это не остановит.
Вообще ничего.
Хотя… Один пункт есть. Аяз. Который, судя по его словам, серьёзно намерен сделать Еву своей.
– И как, глянул? – проходит внутрь.
Недоверчиво смотрит в мою сторону.
– К чему этот взгляд? – прищуриваюсь. Неспроста он.
– Да нет, ничего, – отмахивается. Обходит свой стол и опускается в то самое кресло, в котором сидел я. – Просто не ожидал.
Я киваю. Да, я заявился внезапно."
"– Ты сообщил Еве о своём отъезде? – подхожу к полкам с каким-то барахлом. Вылавливаю краем глаза одну важную вещь. Для меня. Фотографию в рамке. А там мой сын. С Бэмби.
Ставлю резко обратно, сжимая деревянную рамку.
– Сообщил.
– И что решил?
– Пока не знаю… У меня есть проблема.
Я разворачиваюсь, смотрю на подавленного сына.
– Ева не против моего отъезда, но… – поднимает на меня растерянный взгляд. – Чёрт, пап, пока я не мог с тобой связаться, кое-что случилось. И я теперь не знаю, как тебе об этом сказать. Ты меня убьёшь. Или того хуже, назовёшь придурком.
Я напрягаюсь. Только потому, что боюсь, что это причастно к Добровольской. Он что-то сделал ей?
– Не думаю, что так получится.
