Еле сдерживаюсь, чтобы не выйти из машины и не подойти к ней. Она слишком притягательная для меня. Особенно в домашней одежде, которая делает её такой… Милой.
Руль сильнее сжимаю и воздух жадно глотаю. Как её вижу – мозг отключается. Думать не способен. Как и чувства сдержать. Любые. Хоть гнев, хоть страсть.
Сейчас смотрю на неё и терпение своё проверяю.
Выдыхаю, когда дверь закрывает, насупившись.
Нервно тарабаню пальцем по рулю, ожидая. Чего? Сам не знаю.
Проклинаю тот день, когда впервые ее встретил.
Ей шестнадцать.
Ее отец – главврач частной клиники. Она – любопытная девчонка, которая скрашивала мне вечера, сидя по ту сторону окна на первом этаже.
Я умирал от скуки, а она прибегала к родителю, пока мои люди не поймали ее. Вместо того, чтобы ужаснуться – она прикрыла рот ладошкой. У меня на бинте была кровь, которая привела ее в ужас.
После аварии на мне было много бинтов. В том числе и на сломанном носу. Бинты закрывали добрую часть лица, как и все остальные части тела.
Поэтому она не помнит меня.
А я помню. Каждый вечер в компании ее любопытного носика, который допытывал меня. И я ведь отвечал. Кем работаю, где живу, чем занимаюсь.
Она как маленький шпион вытягивала из меня всю информацию и сама рассказывала веселые истории. Я улыбался, слушал ее голос с упоением. Когда она тайком проникала в палату и перевязывала мне бинты на руках, и просила не говорить отцу.
Она взяла с меня слово.
И эта маленькая девчонка захватила меня с головой. Своей лаской, нежностью и заботой.
С того момента свихнулся на ней. Настолько, что не мог ни дня без нее. Хотя бы на фотографию взглянуть. Учитывая, что я был далеко – фото было лучшим решением.
Но я не выдержал. Дотерпел до ее девятнадцатилетия. И устроил в эту компанию. Вынудил прилететь в Дубай. А потом подкупил мальчишку, что вовремя выбежал на дорогу.
Все было продумано. До преподавателя в ее университете.
На тот момент я был занят работой в Дубае и не мог вылететь в Россию.
Я так долго к этому шел.
Терпел. Выжидал. И считал дни, ожидая, когда она подрастет.
И когда это случилось… Аяз все испортил.
В тот день. В тот вечер. Когда я оставил ее. Выхода не было. Малолетний сын-придурок встрял. Сильно.
И если бы не он…
Я бы остался с ней. И не оставил ей такой прощальный подарок.
Не собирался оставлять ее наутро. Зная, что сделал. Излился внутрь нее.
Я был уверен, что Ева забеременеет. До сих пор помню её слова. О девственности. О презервативах. И овуляции.
