Небезопасно!
Но находиться с ним – тоже.
Я залетаю в гостиную, хватаю халат из шкафа. Заворачиваюсь в него, пока Амир входит в комнату. Зло кидает мокрое полотенце на пол. И делает шаг вперёд. Прямо по нему и ко мне.
– Что тебе нужно от меня? – выдыхаю. Делаю шаг назад, отстраняясь. – Ты недостаточно поиздевался, да? Решил добить? Я не понимаю зачем, Амир.
Последние слова я выдыхаю. Говорю легче.
– Я попросила уйти. Ты не торопишься. Для чего? Что ты ещё хочешь мне сказать? Зачем всё сделал тогда?
Предложи он мне тогда семью, возможно, через год я и согласилась бы.
Хотя на тот момент, будучи глупой студенткой, не удивлюсь, если бы это случилось через пару месяцев.
– И я не про то, что ты ушёл.
Я смотрю в его беспристрастное лицо. Он как глыба. Вообще ни единой эмоции. С виду. Но я вижу, как вздымается его грудная клетка. Ноздри раздуваются от его дыхания. А челюсти плотно сжаты, острые скулы становятся резко очерченными.
– Ты специально это. Хотел сделать мне ребёнка изначально. Раз уж пришёл ко мне с вопросом о том, где он.
Почему не сказал? Ты понимаешь, что сделало это моё неведенье? Ты обставил всё так, что я и не помнила, что у нас секс был! Представь, в каком я была шоке, вспомнив ту ночь?..
Снова становится горько.
– Ах, да, ты сейчас скажешь, что я всё соврала, и нет никакого ребёнка.
Я скромно улыбаюсь, сходя с ума. Эта семейка меня добьёт."
"– У меня был целый день, чтобы проверить твои слова, – словно раскат грома звучит в просторной гостиной. – Ты не стояла на учёте, не числилась ни в одном роддоме.
А также я был у тебя дома. Нет ни одной детской вещи. Как и здесь. Я мог предположить, что ты отдала его в детский дом, но… Первое отменяет второе.
Я округляю в удивлении глаза.
Был у меня дома?
– Собственно, твои слова оказались правдой.
Судя по его тону и выражению лица – принимает это с трудом. Что, правда режет, да, Саидов?
– Как это вышло?
Я не чувствую ни капли вины в его голосе. Только холод. Морозный, охватывающий меня с ног до головы.
– А ты как думаешь? – я нервно улыбаюсь.
– Думаешь, зачал ребёнка, авось узнает поздно и аборт не сделает? Прости, но тогда хотя бы нужно было предупреждать, что не должна делать беременная. Например, поднимать почти двадцатикилограммового ребёнка. Тогда возможно, да. Я выносила бы и воспитала нашего малыша. Но теперь, Амир…
Перевожу дыхание.
Я столько раз хотела ему сказать это. Из-за чего всё пошло наперекосяк.
Из-за него.
– Спасибо тебе ещё раз, – говорю искренне.
